автобуса на Масловскую психбольницу. Ехать в противоположную от Тулы сторону. Доехать до автостоянки у психбольницы и там ждать, пока из автобуса выйдут приехавшие на смену сотрудники и посетители. Потом ждать, пока приехавшие сотрудники примут смену. Потом ждать, пока уезжающая смена и посетители соберутся и погрузятся в автобус. А потом уже другой дорогой, не проезжая мимо наших дач, автобус возвращался в Тулу. Долго? Зато на транспорте! И самый-самый надёжный способ!

2. Пешочком идти на ту же остановку "Дачи-2. Окружная". Смотреть, как мимо с воем проносятся пригородные автобусы с направлением уже "в Тулу" потому, что "не положено! "Остановочный павильон есть, но некая многомудрая башка указала, что большинству маршрутов автобусов, едущих в Тулу, останавливаться там не положено ни в коем случае (наверное, чтобы психи не разбежались, а придя на остановку спокойно сидели, ожидая мифического транспорта или сотрудников, разыскивающих беглецов).

После этого уже пешочком идти ещё километр до остановки "Дачи-1. Мясокомбинатовские". И уже там смотреть, как мимо с воем проносятся пригородные автобусы, потому что "и так автобус вами дачниками полный-битком-набитый, а вам до Тулы всего-то пару километров осталось пройти! "

3. Идти тем же маршрутом что в пункте 2 и так же пешочком, сначала до одной остановки, потом — до другой, а затем и до Тулы. Но поминутно оглядываться, ожидая попутку. Любую.

И вот САМА ИСТОРИЯ. Привычно пешочком идём к Туле, периодически голосуя попуткам, и тут к нам на всех парах подлетает и с визгом тормозов останавливается милицейский "бобик"-УАЗ"ик. Из него высовываются дяди милиционеры:

— Женщина-с-ребёнком! Что у вас то случилось!

— Как что? Не видите разве? Транспорта вообще никакого нет. Пешком тяжело и далеко идти. А у вас места на заднем сиденье много. Подвезли бы!

А дальше их совершенно неожиданная реакция, некий вздох облегчения между "слава Богу" и "какое счастье":

— Все бы так! Садитесь! Поехали!

А сами дяди-милиционеры сидят втроём с исцарапанными лицами и фингалами + у кого погон оторван, а у кого ещё и рукав с карманом. Мы к ним тоже со своим вопросом:

— А у вас то что случилось?

А дальше их рассказ и наставления на всю жизнь:

— Едем по шоссе. И тут видим, что по обочине идёт молодая женщина. Голая. То есть совершенно обнажённая. В теории — нарушение общественного порядка, хотя общества вокруг никакого и нет, только птички и ветер. Мы сдуру и решили, что она сбежала из психушки, а раз так.... Тормознули. И начали её тащить в машину, а она — царапаться и кусаться! Как я теперь жене/невесте/сестре/матери покажусь... Так что парнишку своего научите, если где увидит голую женщину, то пусть её лучше за версту обходит. Ибо ни в коем случае не лезь не в своё дело: психами пусть занимаются те, кто на них специализируется... Ибо три мужика на одну "голышку" — это совсем-совсем не достаточные силы для победы.

та шумовая завеса, которую люди воспринимали как естественную, а только чистый, почти нереально чистый голос, за которым следовала оркестровая музыка, в которой каждый инструмент отличался идеально, как будто музыканты были это было бы прямо в комнате.

К тому времени радио всегда означало компромисс, помехи, искажения, хороший звук, похороненный под статикой, и никто не думал, что все может быть иначе, никто, кроме Армстронга, который работал годами, почти один, в подвале, над идеей, которую многие считали ненужной или невозможной: не амплитудная модуляция, AM, А частотная модуляция, FM.

Когда передатчик включился, зал был ошеломлен не потому, что ничего не происходило, а потому, что происходило слишком много, потому что шум полностью исчез, а то, что осталось, было чистым, неизменным звуком, демонстрацией, которая сделала устаревшим от одного движения. вся радиосистема, которую Америка строила десятилетиями.

Это должен был быть его момент абсолютной славы, но это было началом краха.

Эдвин Ховард Армстронг был не малоизвестным изобретателем или наивным мечтателем, а человеком, который уже трижды революционизировал радио, изобретая регенеративную схему, которая сделала радио практически возможным, а затем супергетеродинный приемник, технология, на которой до сих пор основаны почти все радиоприемники и телевизоры в мире, накапливая патенты, престиж и значительное состояние, а также могущественных врагов.

Среди них был Дэвид Сарнофф, президент RCA, когда-то друг и сотрудник, человек, который заработал миллионы, используя изобретения Армстронга, но который в тот момент, когда появился FM, сразу понял, что это не простое улучшение, а экзистенциальная угроза, потому что он делал всю империю бесполезной. мы построили с огромными инвестициями.

FM нельзя было легко контролировать, его нельзя было косметически или проглотить с помощью удобных лицензий, поэтому решением было не принять его, а уничтожить его и того, кто его создал.

Последовали годы затягивания, „заимствованное” оборудование для испытаний, которые больше не возвращались, FM-сети, построенные Армстронгом с его собственными ресурсами, а затем, решающий удар: в 1945 году, после интенсивного лоббирования, власти переместили FM на другую полосу частот, превратив всю существующую технику и станции в ненужные объекты в одночасье, стирая годы работы простым бюрократическим решением.

Затем последовали судебные процессы, бесконечные, дорогостоящие, утомительные, не для того, чтобы выиграть, а для того, чтобы лишить его денег, энергии и надежды, и Армстронг потратил все, что у него было, защищая свое изобретение, отказываясь от компромиссов, потому что речь шла уже не о деньгах, а об истине.

В январе 1954 года измученный, разоренный и убежденный, что он все потерял, Эдвин Ховард Армстронг элегантно оделся, написал записку своей жене и вышел из окна своей квартиры на Манхэттене, оставив после себя побежденного человека и изобретение, которое выиграет без него.

Его жена Марион продолжала борьбу годами, и после его смерти он получил признание и компенсацию, но настоящая победа пришла откуда-то еще, безмолвная и неизбежная, потому что FM, проще говоря, был лучше, и со временем он стал мировым стандартом, и полоса, на которую он был сослан, стала местом, где сегодня мы слушаем музыку без шума.

Каждый раз, когда вы включаете радио и слышите чистый, не статичный звук, каждый раз, когда музыка становится чистой, вы живете в мире, сформированном человеком, который не смог увидеть свою победу.

Они заставили замолчать его жизнь, но не смогли заставить замолчать изобретение сеть