Песня про псарей
Где-то в начале нулевых. Местное радио. Прямой эфир, диджей принимает заказы от слушателей. Звонит телефон, на проводе мужчина. Голос бодрый, но с характерной задушевностью — видимо, день выдался тёплым, и культурная программа уже началась.
— Алло, здравствуйте! — бодро выдыхает трубка.
— Поставьте, пожалуйста, песню. Ну, такую… "Время любви далёко"!
Диджей на секунду зависает. В его голове прокручивается весь плейлист, который он знает. Такой песни нет.
— Простите, какую песню?
— Ну, "Время любви далёко"! — терпеливо повторяет слушатель.
— Там ещё про псарей поётся.
Диджей окончательно теряется. Псари? Время любви? Может, это что-то из дворянского романса? Или бардовская песня?
— Не могли бы вы напеть? — просит он, стараясь сохранить профессиональное спокойствие.
В трубке повисает пауза. Потом раздаётся голос, полный уверенности и лёгкого вдохновения:
— Ооо… псари царя! Время любви далёко!
И тут до диджея доходит.
Он нажимает кнопку и включает в эфир Рики Мартина. "Ливень лови далёко" (или, если по-иностранному, "Livin" la vida loca").
Слушатель, судя по всему, остался доволен. Диджей — тоже, хотя и с лёгким нервным смешком. А ведущий потом ещё долго рассказывал коллегам эту историю: как он понял, что псари — это не ответственные за собак, а просто испанские страсти под латиноамериканский ритм.
?
Мораль: Если просите песню, напевайте сразу. И не будьте как тот диджей — не ищите псарей там, где их нет.
| Новые истории от читателей |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Ей было 9 лет, когда она заметила, что дети выходят из общественных туалетов, закрывая уши руками. Взрослые говорили, что это нормально. Но Нора Киган решила не просто наблюдать — она решила действовать.
В начальной школе в Калгари она обратила внимание на то, что взрослые игнорировали. Дети жаловались на боль в ушах после использования сушилок для
Летом в студенчестве я работала в сельхозотрялах. Не просто так. Очень хотелось в юности поближе подобраться к месту своего рождения, Батуми. Ездила в Аджарию чай собирать. И фундук. Фундук на горных склонах растет. Деревья ровными рядами поднимаются. К 2-3 студенткам-сборщицам прикрепляли по одному местному грузчику, что мешки с фундуком вниз к грузовику таскали.
Мой грузчик, немолодой уже мужчина, которому я не преминула сообщить при знакомстве, что в Батуми рождена, спросил, как меня зовут. Да наверное, не расслышал ответа. Почудилась ему аджарская фамилия. А аджарские фамилии на "я" заканчиваются. Вот он обрадовался! Землячка, говорит. Оставайся, говорит, со мной обедать.
Мне чего-то стало боязно с мужиком незнакомым в горах обедать. Но и обижать земляка не хотелось. И вот уселись мы под тенистым деревом. Аджарец рюкзачок свой развязал и достал агромадное яблоко! Я таких больших не видела раньше. Как арбуз. И пополам его ножиком вжик! И две пиалы быстренько из него ножом выточил. Мне одну протянул. И чачи тудой. Скорее всего, 250 гр. "Землячка", — с улыбкой говорит. Куда деваться с его подлодки. Выпила. И упала. После обеда на работу не вышла. Грузчик, как потом выяснилось, за двоих отработал.
Про мой любимый контингент петербуржцев. Веду экскурсию в один двор. Территория охраняемая. А туда позарез надо. Поэты, понимаешь, беспечно селятся где попало, не предполагая, что публика потом будет ломиться по местам их боевой славы, раздражая аборигенов своими восторженными физиономиями. Итак, завожу. Причем уже издалека вижу, что охранник — из строптивых. Бывает, можно иных уболтать, а бывает — ну никак. С этим я даже как-то раньше успела слегка поцапаться. И точно — уже выходит навстречу, грозно пуча глаза. Погнал, конечно. Ладно, думаю, хрен с тобой, пес жилищного режима. Так расскажу, не проходя дальше. И рассказываю. Про позднюю любовь двух немолодых людей. Прогулки. Стихи. Блокаду. Разлуку.
А охранник рядом стоит. Слушает. Вдруг откашлялся и смущенно сказал:
— Можно я вмешаюсь?
— Чуть помедлил и продолжил извиняющимся тоном: — Это ведь не я запрещаю. Я бы пустил. Строго тут у нас. Проблемы у меня могут быть. Начальник все время смотрит, кто во двор заходит.
Да ладно, отвечаю, дело житейское. Мы и отсюда хорошо видим.
— А давайте так сделаем, — говорит он крепнущим голосом.
— Вы пойдёте дальше, рассказывая. А я за вами, вроде как ругаю. Ну, вроде бы прогоняю. А вы рассказывайте.
Татьяна Мэй
В СССР старой актрисе для ускорения присвоения ей звания "народной" предложили вступить в партию. На приеме ее спросили, как она представляет себе коммунизм.
— Всего будет вдоволь — и продуктов и товаров, и за границу пускать будут. Одним словом – как при царе
??
Были ли реальный прецедент?