Эта забавная история произошла в раннем МХТ, когда на сцену выходил один из его создателей — Константин Сергеевич Станиславский. Так называемые "накладки" в спектакле происходили и со знаменитыми мастерами.

Однажды Станиславский играл Марка Брута в шекспировской трагедии "Юлий Цезарь". Там по ходу спектакля статист должен был вынести на сцену свиток и отдать его Бруту.

Уже перед самым спектаклем обнаружили, что статист по какой-то причине не явился. Режиссер спектакля Владимир Иванович Немирович-Данченко нашёл выход. Велел срочно переодеть в костюм древнеримского гонца одного из рабочих сцены. И объяснил ему задачу:

— Выйдешь на сцену и отдашь этот свиток Бруту.

— А кто это? — растерялся рабочий.

— Константину Сергеевичу отдашь! — объяснил Немирович-Данченко.

— Понял?

— Понял, — кивнул новоиспечённый гонец.

То ли от страха, то ли от свалившейся на него важности задания, перепуганный рабочий приосанился, вышел на сцену, протянул свиток заговорщику Бруту и громко объявил:

— Вам, Константин Сергеевич, вот тут Владимир Иванович передать чегой-то велели...

Как выкручивался из этой ситуации Станиславский, история умалчивает.

Худший выпускник юридического факультета одного из американских университетов был нанят адвокатом на одно из самых громких дел в стране. И получил самый большой невозвращаемый денежный аванс из всех выпускников универа за всю его историю.

Как же это могло произойти?

Баллов для поступления в вуз у этого товарища не хватало и приняли его по ошибке. Так же по ошибке отчислили за неуспеваемость не его, а другого парня. А он кой-как доучился и стал бакалавром права.

После бесчисленных попыток он умудрился сдать экзамен на получение лицензии адвоката. Затем больше года предлагал свои услуги, но так и не был никем нанят и не участвовал ни в одном судебном процессе. Плюнул. Устроился в обычную фирму и проработал там простым клерком 35 лет.

К этому моменту фирма разорилась и он остался без работы. А тут эта громкая тяжба. Он предложил свои услуги и его взяли.

Почему?

Искали защитника с лучшим послужным списком. А о себе он написал: Получил лицензию адвоката 35 лет назад. С тех пор не проиграл ни одного дела.

Ремонтирую технику на квартирах у клиентов. Казусные ситуации изредка бывают, на такой маразм наткнулся впервые. Вызов: стиральная машина. Приезжаю. Дверь открывает дама лет сорока, при первом общении показалась адекватной. Не старая маразматичка, водитель троллейбуса. Обещала попотчевать чаем с печенькой. Квартира на вид тоже самая обычная, единственное, что бросилось в глаза – иконостас на полстены, горящая лампадка и кресты над каждой дверью. Достал ноут, подключаю к диагностичке стиралки, гружу систему. Ничто вроде не предвещало такого поворота. Эмоциональный настрой болтливой тётки изменился, она перешла на "ты". "Это у тебя что, компьютер?!?! "Нет, блин, это пианино. "Что, икон не видел? Креста на тебе нет! Безбожник, антихрист и что-то ещё в этом духе. Забирай свою бесовскую технику, собирайся, уходи. Я вызову другого мастера". Я в непонятках, что такого-то... Дальше полная клиника "ты что, не знаешь, в библии написано: с собаками и компьютерами(!) в освящённое место заходить нельзя". На этом после мелких формальностей разошлись. Не знаю, чем закончилось бы, если бы дело дошло до заставки, где у меня весёлый чёртик с вилами из FreeBSD по экрану прыгает. Только теперь с коллегами гадаем, если про собак что-то разноречивое есть, то, что же это за библия такая, компьютеры запрещающая.

Вызов — "52 г. , Ж, сердце", работаю самостоятельно и получаю его как человек, проработавший уже десятый год. Тем более, что анамнез именно этого сердца известен уже всей подстанции — затянувшийся климакс, любовь к бензодиазепинам и редкие монотопные экстрасистолы, иногда мелькающие на ЭКГ и преподносимые, как нечто жизнеугрожающее.

Еду, поднимаюсь

Раньше меня натурально клинило насчёт работы. Была какая-то дикая гиперответственность, въ#бывал как проклятый, всё перепроверял по 1000 раз. А уж если ошибка, то такую вину чувствовал, что готов был землю жрать и в ноги кланяться руководству, чтобы искупить. За 7 лет пережил несколько нервных срывов, жил работой, готов был [п]опу порвать за эту контору и за красивую запись в трудовой.

А потом у моей жены обнаружили неоперабельную опухоль и метастазы в лёгких и позвоночнике, она ушла через 4 месяца после постановки диагноза. Эти 4 месяца перевернули моё восприятие мира с ног на голову. Как будто сверху по макушке постучали и дали понять, что действительно в этой жизни важно. После пережитого ни одна проблема на работе не выбьет меня из колеи, я знаю, что все проблемы решаемы. Да, я до сих пор ответственно отношусь к работе, но я перестал драть [п]опу за чужую прибыль и стал всего лишь качественно делать работу в рамках полномочий. У меня появились хобби, я стал чаще видеться с родными. Я перестал бояться сделать ошибку (их все делают, главное, исправить), перестал бояться визгов начальника, перестал бояться увольнения. На будущее фирмы мне стало наплевать, я знаю, что смогу найти работу. Пока я жив, всё можно решить и исправить.