1967 или 68 г. , Ташкент. На районе один подрастающий идиот норовил стать "смотрящим" и пытался "нагнуть" мирных жителей. Оно "думало", что для этого должно побить или запугать всех или почти всех. Карьера его на этой ниве неожиданно быстро прервалась, т. к. он, по глупости, первой жертвой выбрал моего отца — милого, доброго, круглолицего, ростом 165 см, человека( все окружающие об этом узнали на следующий день).

После той "встречи", "пацан" вечером пытался расказывать, что сегодня "сделал" "одного мужика". Пока выяснилось, что это — мой отец, гадёныш исчез (и он больше никогда не появлялся в нашем районе).

Вернувшись домой, я спросил отца, не цеплялся ли к нему тот хулиган? Отец начал хохотать и сказал, что нечто двуногое что-то пыталось, но он его быстро и сильно "переубедил". Утирая слёзы от хохота, папа сказал: он не знал, что я — рентгенолог и в окружном госпитале каждый второй день "занимаюсь зарядкой со штангой" — весь день в положении сидя, на рентгеноскопии "тягаю" рентгенаппарат, который весит около 180 кг (правда, есть усилители, немного облегчающие эту работу), потому мускулатура рук, спины и шеи — ого-го. Я ему дал пару раз, а потом он вырвался и убежал. Куда 17-летнему дохляку тягаться с мужчиной в полном расцвете сил?!

Гопники, пусть вас не обманывает мирный вид людей, вы всегда имеете реальный шанс получить хорошую ответку...

Я ухожу??

Работаю 10 лет педиатром. За эти годы многое видела и многих полечила. Были как поводы гордиться собой, так и ошибки, за которые стыдно и больно. Очень много училась и очень много работала.

Сегодня мать пациента с криками и визгами опять тыкала камерой телефона мне в лицо.

И я поняла что всё. Я больше не вывожу.

Я ненавижу свою работу. Я не хочу больше слушать оскорбления в свой адрес, обвинения в некомпетентности от людей без образования, я не хочу больше иметь дел с цыганами и алкашами, с "качателями прав", не хочу видеть своё начальство, которому абсолютно плевать на персонал, не могу больше сюсюкаться с очередной яжматерью или яжотцом, сглаживая изо всех сил конфликты, при этом принимая по 50 человек в режиме конвейера без возможности поесть или сходить в туалет. Об меня может вытереть ноги кто угодно. Меня можно как угодно обозвать и оскорбить, и обидчику за это ничего не будет. Я больше так не хочу.

Теперь мне абсолютно всё равно что будет дальше. Всё чаще думаю о совсем нехорошем, и это тревожит. Скоро отпуск, после я сюда не вернусь никогда. Так что все — я устала, я ухожу.

(с pikabu. ru)

Сегодня сбылась моя мечта детства! Я избила козлину, который пытался незаметно демонстрировать свой член детям в парке. Их матери сидели поодаль и не видели ничего, а я читала на скамейке напротив и не сразу въехала, что это за мужик в плаще вертится около девочек и их скакалок. Мигом вспомнилось детство и вся череда подобных нелюдей — налетела на него, пнула в пах, он упал на колени, я его стала пинать, избивать своей книгой и выкрикивать что-то. Разняли нас какие-то прохожие, дети от испуга рыдают у матерей на руках, проходящие мужики просекли, что урод в плаще и без трусов и стали звонить в полицию. В итоге его увезли в отделение, мне кто-то налил лимонаду, проводили до такси. Я ехала домой и плакала от радости, как будто вся боль от унижений и отвращения испарилась. В жизни не ощущала себя лучше!

Талдом, 1990 год. Мы, свежепринятые, отправлены на картошку. В ближайшем магазине (водка по талонам), нам рассказывают про местную дискотеку. Надо понимать, не слишком нас туда и тянуло, благо в менделавочке студенток было примерно столько же, сколь и студентов.

Но почему бы и нет?

Старая (почти под сорок, смешно вспоминать)) тётка предупредила: местных девок не трогать, будут бить. Приняли к сведению и потопали. Три км в одну сторону.

А вот там было нечто. Бить было некому. Под хрипатые завывания убитых колонок, воющих про белые розы, на танцполе бились два десятка девок. С визгами, рваньем одежды и полосованием когтями.

Ивановский вуз в соседнем колхозе отрабатывал. Местных не поделили. Мы, осторожно, по стеночке, подошли к ошалелым ребятам и спросили:

— Вам девушек, или выпить?

Местные, оглядевшись, ответили

— Пить. Но валим быстро и далеко.

И месяц мы жили с талдомскими душа в душу, но про дискотеку забыли напрочь. И мы и они.

Америка вчера и сегодня

Джек охотится на уток перед школой и приезжает в школу с ружьем в машине

1957 — Директор школы осматривает ружье Джека, идет в свою машину берет свое ружье и показывает его Джеку

2011 — Полная эвакуация школы, приезжает ФБР и забирает Джека в тюрьму. Джек больше никогда не получит доступ к оружию.