КРЫША

— Саня, давай когда ты тут уже все закончишь, как-нибудь на неделе, найди время, приезжай, установишь мне унитаз. Завтра, или послезавтра его как раз должны привезти. Сделаешь?

Саша в свете зеленых лазерный лучей, отломал кусочек от плитки, померял ее линейкой, довольный кивнул и ответил:

— Это можно конечно, почему нет. Договорись с Папой и я приеду, поставлю.

— А при чем тут Папа? Мы ведь с тобой напрямую договариваемся. Мне-то все равно, а тебе зачем ему отстегивать процент из своих денег? Не понимаю. Унитаз ведь мне нужно ставить в городской квартире, а не тут, так что он вообще ничего об этом не узнает.

Саша стеснительно заулыбался:

— Ну, нет, я так не могу. Папа – это Папа. Давай через него.

— В смысле Папа – это Папа? Ну он ведь не твой Папа! …

…А пока Саня думает что мне на это ответить, вот вам небольшая справка о "Папе":

Папа – это маленький, пухлый, седой бригадир, под шестьдесят, или может чуть за шестьдесят. Я даже не знаю как его зовут, все называют его только по отчеству – "Андреич", а за глаза — Папа.

Лет тридцать назад, Андреич собрал из рукастых мужиков, разношерстную строительную бригаду и с тех пор шабашит, то там, то сям. Находит заказы, договаривается, торгуется и присылает на объект своих бойцов, в количестве от одного до шести человек, в зависимости от объекта, сроков и объема работ. Они могут малахитовую ванную комнату для олигарха отгрохать, а могут и коровник в колхозе создать. Сам Андреич ничего руками не делает, только забегает иногда на объект, "грузит" своих бойцов, дает ценные указания и так же неожиданно исчезает в отблесках искр от сварки. Зато в момент расплаты, Андреич всегда тут-как тут. Берет из общей сумы свои железные 25%, остальное делит на бригаду. Андреич всегда ходит в лакированных туфлях, чтобы подчеркнуть, что он начальник и работает только головой, а для солидности подмышкой носит барсетку. В барсетке у него только три вещи: рулетка, карандаш и тряпочка для протирки лаковых штиблет…

Саня отложил плиткорез, выключил лазерный уровень, чтобы не сажать батареки, снял очки и сказал:

— Да, он конечно не мой Папа, но... я тебе лучше расскажу одну маленькую историю: Дело было лет двадцать пять назад, тогда я только начинал работать у Папы. Мы в самом центре Москвы, вроде бы где-то на Остоженке, в каком-то богатом особняке, перекладывали крышу.

Днем и ночью корячились, там и качество и сроки важны были. Деньги тоже за это обещали нормальные. Впритык, но все успели. Убрали за собой, подмели, слезли с крыши, переоделись, стоим на улице, ждем, когда Папа у заказчиков получит расчет. А заказчики оказались "голимые" бандиты. Такие махровые из 90-х, на "Геликах" и "Бэхах".

Короче говоря, решили заказчики нас "кинуть" на все деньги. Мы в сторонке стоим, смотрим как Папа среди них бегает, распинается, что, мол, мы все сделали как договаривались, имейте совесть, заплатите. Мои парни две недели почти не спали, лишь бы в ваши сроки уложиться. У них ведь семьи. Ну вы же обещали. А? Ну, пожалуйста…

Бандиты улыбались, похлопывали Папу по плечу и говорили, что, мол, в том-то и дело, что за такой короткий срок, вы наверняка что-то там нахалтурили и сделали кое-как. Скажите еще спасибо, что вас на бабки не поставили. А если ваша крыша будет по кускам с крыши падать, кто головой ответит? На вид, кстати, выглядит не очень крепко, не сегодня-завтра, вон, желоб оторвется кому-нибудь на голову, что тогда?

Мы стояли в сторонке, слушали все это, обидно было до слез. А что сделаешь? Нихрена не сделаешь.

Тут к бандитам-заказчикам приехали в гости другие бандиты. Гости быстро вникли в происходящее и тоже стали поддакивать, что крыша выглядит как-то ненадежно.

Папа клялся, что мы все сделали по высшему разряду, гарантия сто лет, но те только улыбались:

— Сто лет – это хорошо, но — это только твои пустые слова, которые ничего не стоят.

Папа махнул рукой, постоял немного, помолчал, потом подошел к нам и спросил: — Чердак там открыт?

Да, говорим, открыт.

Ну, говорит, не подведите меня, мужики, я на вас надеюсь.

Отдал нам свою барсетку и как был в кожаной куртке, пошел в дом.

Через минуту он уже вылез из слухового окна на крышу. Аккуратно, чтобы не соскользнуть в своих лакированных штиблетах, спустился к краю, взялся за водосточный желоб и повис на нем над пропастью... А внизу, на минуточку, четыре этажа.

Заказчики увидели, перепугались и заорали чтобы он перестал и скорее залез обратно.

Папа еще чуть-чуть повисел, подрыгался даже и крикнул:

— Ну, что?! Крепко?!

— Да все хорошо! Залезай давай назад!

Папа подтянулся, кое-как вскарабкался обратно на крышу, почти сорвался. Но не сорвался. На карачках дополз до слухового окна и, слава богу, влез обратно на чердак. На обратном пути, пока спускался, посидел пять минут на ступеньках, чтобы руки перестали дрожать и восстановилось дыхание.

Потом вышел, как ни в чем не бывало на улицу и принялся отряхивать брюки от пыли. Заказчики молча отдали все наши деньги и даже премию докинули за скорость и качество.

Ну и как ты думаешь, я, или кто-нибудь из нас, станет "кидать" нашего Папу…?

Математик Лаплас говорил: "В гипотезе существования Бога у меня нет никакой нужды". Но есть такая сфера, отрицать существование Творца бессмысленно. Это кинематограф. Режиссер повелевает судьбами героев, кого казнит, в кого-то милует. Вот всадят в героя сорок пуль из тридцатизарядного автомата, а режиссер руками подручного ветеринара ножичком без наркоза выковыривает все пули и герой мчится дальше по фильму!

Иногда полезно быть разыгранным. Вот пример моей мамы. Время действия — конец 60-х, она работает в сберкассе (Сбер по современному). Настало 1 апреля, но она забыла что это за день. Её коллеги решили пошутить, сообщив ей что Иван Михалыч вызывает по срочному делу. Рабочие места там были open space, так что она подошла к начальнику, продолжительно разговаривающим по телефону. Она, встав рядом, стала ждать окончание телефонного разговора. Иван Михалыч, положив трубку, поднял глаза на нее:

— Вот ты мне и нужна. Есть горящая путёвка в Крым. Поедешь?

Моя мама, на тот момент самый молодой работник, без семьи и обязательств, ответила одобрительно.

Её коллеги спросили, что сказал начальник, когда она вернулась на рабочее место, и, услышав ответ, рухнули на пол от смеха, полагая, что их разыгрывают в ответ.

Моя мама, не поняв юмора, посоветовала им обратиться к её начальнику. Через пару недель, впервые в своей жизни сев на самолёт, она полетела в Крым.

Навеяно историей от 5 октября 2010 года про голубя на пешеходном переходе.

Было это лет пять, а то и семь назад на трассе "Скандинавия", что идёт от Питера в Финляндию и обратно, и которую ласково прозвали "Трасса смерти". И было это на той части трассы (кто ездил там, тот опознает), в районе 53-го километрового столба, ежели считать от Питера.

В ноябре прошлого года, производители карточной игры Cards Against Humanity решили высмеять потребительскую культуру платить большие деньги за никому не нужные вещи. В день "Черной Пятницы" (дня больших скидок и пика покупок в США), компания анонсировала сбор средств на копание большой ямы на пустыре. Никакой дальнейшей цели этот проект не имел — выкопать яму, и все. Чем больше соберут средств, тем больше будет яма.

На вопрос одного донора, почему бы компании, вместо раскопки никому не нужной ямы, отправить собранные средства на благотворительность, производитель хладнокровно ответил, "почему бы *вам* не направить эти деньги на благотворительность, а не спонсировать эту яму? Это же *ваши* деньги! "

Итог: на яму было пожертвовано свыше ста тысяч долларов. В течении 52 часов экскаваторы добросовестно рыли яму. Яма продержалась до декабря, после чего власти заставали компанию закопать ее обратно.

Это не первая подобная акция Cards Against Humanity. Два года назад компания анонсировала продажу в буквальном смысле коровьего дерьма, по цене 6 долларов за упаковку в 100 грамм. Было продано более 30, 000 упаковок.