Типичный иноагент

Позорный случай на корабле, который преследовал Ивана Тургенева всю его жизнь.

В 1838 году у немецких берегов сгорел русский пароход "Николай I", следовавший из Петербурга в Любек. Возгорание произошло ночью неподалеку от города Травемюнде.

На пароходе находилось 160 человек, большинство из которых – женщины. Кроме того, на судне было 50 детей. Практически все пассажиры – граждане Российской Империи, команда же судна состояла из датчан.

Помимо прочих, на пароходе находились известный поэт и литературный критик князь Петр Андреевич Вяземский, а также 19-летний начинающий писатель Иван Сергеевич Тургенев.

Первый ехал в Германию поправить здоровье, для второго поездка была первым заграничным вояжем.

Пожар "Николая 1" стал для Тургенева одним из самых болезненных событий в жизни. И не только потому, что он оказался на волосок от смерти, но и потому, что в пожаре сгорела его репутация.

Согласно рассказам пассажиров парохода, князь Вяземский вел себя в минуту смертельной опасности исключительно хладнокровно. Он вместе с командой занимался организацией эвакуации пассажиров, сажал в лодки женщин и детей.

Поведение Тургенева было прямо противоположным. Будущим писателем овладела настоящая паника. Он метался по палубе, хватал за руки матросов, умолял спасти его, предлагал крупные суммы, которыми владеет его маменька – пожилая богатая вдова.

Когда началась погрузка в шлюпки, Тургенев ломанулся к лодкам, отталкивая женщин и детей. Он кричал: "Я единственный сын богатой пожилой вдовы, спасите меня!". Что интересно, у Тургенева был старший брат. Эта фраза впоследствии буквально преследовала Ивана Сергеевича.

Еще одна фраза будущего писателя – "Умереть таким молодым! " - тоже стала своего рода мемом 19 века.

Ситуации добавляет колоритности и тот факт, что Тургенев был около 2 метров роста и очень толстый. Паникующий молодой здоровяк, лезущий к шлюпкам, отлично запомнился пассажирам парохода, большинство из которых, кстати, сохранили хладнокровие.

Пожар на "Николае 1" Тургеневу припоминали всегда. Малодушие, проявленное в минуту опасности, и трусость, которая так порицалась в дворянской среде. Даже родная мать писала Ивану Сергеевичу, что его поведение на пароходе было недостойным. Она указывала на то, что даже матери семейств не устроили такого представления, как Тургенев.

Впоследствии писатель неоднократно пытался оправдаться. В своем очерке "Пожар на море", написанном за 3 месяца до смерти, он признает, что предлагал 10 тысяч рублей матросу за спасение своей жизни "для пожилой маменьки". Но тут же он пишет, что проявил хладнокровие и мужество и ловил женщин, прыгающих в шлюпки. Читатели не поверили Тургеневу.

В конце приведу стихотворение Петра Вяземского, которому не нужно было оправдываться за события на "Николае Первом".

Я на море горел, и сквозь ночную тьму

(Не мне бы тут стоять, а Данте самому),

Не сонный, наяву, я зрел две смерти рядом,

И каждую с своим широкозевным адом:

Один весь огненный и пышущий, другой —

Холодный, сумрачный, бездонный и сырой;

И оставалось мне на выбор произвольный

Быть гусем жареным иль рыбой малосольной.

Источник: dzen. ru/a/XtVR1O07...

Я уже немолодой айтишник. Не так давно меня отправили в длительную командировку в офис заказчика. Наше и их руководство решило, что так проект будет двигаться намного быстрее. Заказчик — серьезная и богатая организация. Думаю, раз тут все так круто, надо одеться поприличнее. Напялил штанишки без стрелок типа джинсов, туфли и приличный свитерочек.

Стал каждый день ездить в офис этой компании. А там все в костюмах, галстуках, белые рубашки, начищенные туфли, девушки в деловых костюмах и все такое. А я в свитерочках да штанишках. Первое время незнакомые люди просто проходили мимо. Через какое-то время я примелькался и со мной все стали здороваться.

Компания крупная, они друг с другом-то вряд ли все знакомы. Потом мне начали открывать и придерживать двери при приближении. На этом моменте я напрягся, мол, что-то не так. А после пары совещаний на высоком уровне, кажется, все понял. В джинсах и свитерах тут могут позволить себе ходить только большие начальники.

По возрасту я подхожу. Одет хоть и не в деловое, но прилично выглядящее. Первое время, наверное, думали что я просто к кому-то пришел, а когда стали видеть меня каждый день — сделали неправильные выводы.

Моя бабушка — уникальный человек. Бывшая коммунистка, ответственный работник, директор культуры Запорожской области и т. д. Правда, в тюрьме отсидела пару раз... за хулиганство. Но не в этом суть.

В одно прекрасное летнее утро, после очередной пьянки у меня дома, я просыпаюсь и понимаю, что кто-то трезвонит в дверь.

Завод, цех.

Стоит посреди цеха самодельная высокая тележка, под ней лужа воды. Рабочий Михалыч, невозмутимый и вечно спокойный, складывает туда детали.

Проходит уборщица: Михалыч, откуда под тележкой вода?

Михалыч: Да вот ребята с 1-го участка баки с водой заполняли на смену и когда шланг скатывали вода и пролилась.

Уборщица: А...

Идет начцеха: Михалыч, откуда вода под тележкой?

Михалыч: Да вот, ребята с 1-го цеха шланг скатывали, вода и пролилась.

Начцеха: А...

Идет главный инженер: Михалыч, что за вода под тележкой?

Михалыч: Да ребята с 1-го участка пролили.

Главный: А...

Тут идет директор: Здорово, Михалыч! Откуда вода под тележкой?

Михалыч: ЁКЛМН... Б***, и т. д. (Орет) Радиатор у тележки течет, понятно...!!

Директор: А... (далее промолчал бы) Ты, Михалыч, завтра же с утра тележку в слесарку откати, пусть исправят. И уходит.

Михалыч роняет на ногу деталь, много употребляет разных идиоматических выражений и уходит домой. ..

Остальные ползали по цеху как тараканы после дихлофоса!

Слушайте рассказ о победе добра и справедливости над тупостью и злобой.

Рассказано моей знакомой. Поздний вечер, она стоит на платформе "Текстильщики" и ждет электричку. На платформу заходят четверо ментов. Трое — нормальные супермыши, толстые, с усами, у одного даже автомат. А четвертая — мелкая совсем девка, лет 20-22.