взаимно. Но как же на нас влияет мнение чужих людей. Все вокруг смотрели косо, многие прямо говорили, мол, зачем ей, молодой красавице с мозгами, мужик, который ей почти в отцы годится. Ответ прост: повышение, деньги, связи (я на одной из руководящих должностей).

Я старался никого не слушать, но иногда всё-таки голову загружали всякие мысли, и я не удержался, и залез в её ноутбук. Пролистал все аккаунты, даже в почту залез. И то, что я там нашёл, меня просто поразило. Лет в 14 она завела интернет-подругу с другого конца страны и переписывалась с ней по имейлу, все ей рассказывала. В том числе о том, как несколько лет назад, когда ей было 16, она впервые попала к нам в организацию на практику от колледжа. Увидела меня и влюбилась. Проходила там практику и стажировку каждое лето, ей не особо нравилось, но всё ради того, чтобы видеть меня. Начала курить, чтобы стоять вместе со мной в курилке. Не пошла в университет, как планировала, а устроилась к нам. А я её даже не видел.

У неё не хватало духу заговорить со мной, настолько она была влюблена. Когда появился проект, где мы были тесно задействованы, я наконец-то её заметил. Она писала, что это был лучший день в её жизни. Почти шесть лет она мной жила, а я даже не подозревал. Не рассказывала мне, поскольку боялась, что я сочту её маньячкой. Скоро женюсь на ней.

– почему не предупредили? Попросил сообщить новый код.

В ответ раздался осторожный полушёпот секретарши:

— Леш, прости! Не имею права! Строжайше запрещено! Наша директорша е. анулась на безопасности. Новый код теперь имеют право знать только наши собственные сотрудники.

Леша приуныл. Топологически налоговая представляла собой довольно длинную избушку на курьих ножках. Она была повернута к нему недоступным теперь задом, а к широкой публике передом. Леше предстояло каждый раз одевать зимнюю одежду, спускаться тремя этажами ниже, обегать всё здание и снова подниматься, но уже на четвертый этаж. При таком количестве вызовов это означало смену профессии на физкультуру.

Ясно, что надо было узнать новый код. Но как это сделать, не подвергая налоговиков угрызениям совести? Это же своего рода каста. Поделится добрая девушка кодом, а потом до пенсии будет мучиться, что нарушила приказ. "Маша, ты катишься по наклонной! " — застучит у нее в висках с первой минуты такого грехопадения.

Вместо всего этого ужаса Леша включил мозг – как узнать код самостоятельно. Он же заядлый рыбак. Подумаешь, делов-то, код выудить. Это просто 3-4 цифры на кнопках. Если директорша налоговой реально [бах]ну. ась на безопасности, так хоть пять. Нужна наживка, чтобы этот код приплыл к Леше сам. Но как?

Секунд пять размышлений, и Леша сладко ухмыльнулся. Помимо решения проблемы, он попутно выяснил, что директорша налоговой еще и порядочная дура. Раз сама не догадалась, в чем тотальный косяк ее новой обороны. Мозгов у нее катастрофически не хватило. Усложнила жизнь честным людям, но оставила свою контору фактически открытой для мошенников.

Леша вернулся к запретной двери с черным фломастером и пометил крошечными точками все кнопки. Через полчаса вышел к этой двери снова, нажал на чистые и — бинго! Здравствуй, налоговая!

А я вот задумался – руководству компаний впору премии платить сотрудникам и прочим посетителям за успешные попытки взлома своих систем безопасности. Дешевле выйдет в долгой перспективе, если есть что ценное. И при установке подобных систем думать надо не с позиции хорошо якобы защищенной жертвы, а с точки зрения находчивого взломщика.

давным-давно, Василич жил в старинном доме на Садовом кольце, Единственная дочка выросла, вышла замуж за своего друга детства и переехала к мужу. В соседний подъезд того же дома.

Однажды Василич выпил, захмелел и зачем-то позвонил дочери, ее дома не было, трубку взял зять.

Слово за слово и тесть на ровном месте стал слегка выпендриваться (понесло по пьяни):

— Ты такой зять, что с тебя нехрен и взять. Голодранец и приспособленец, женился на нашей дочери, чтобы нашего добра поиметь…

— Минуточку. Это с какого ракурса я голодранец и в какие такие моменты – приспособленец? И что я с вас поимел? Это вы от меня поимели — дочку из дома ко мне сплавили.

Тесть от такого ответа очутился в легком тупичке, но сдаваться не желал. Кряхтел, пыхтел, наконец придумал дерзкий ответ и сказал:

— Зятек дорогой, а я тебе скажу, что ты от меня поимел. Месяц назад ты взял у меня электродрель и с концами. А дрель, между прочим, новая и денег стоит… Что, съел? Заткнулся? Нечем крыть?

Зять психанул, бросил трубку, схватил дрель, и как был в рваных пижамных штанах, так и побежал на улицу, только плащ на себя накинул.

Выскочил он на улицу, придерживая за пазухой рукоятку дрели и уж было направился к подъезду тестя, как вдруг, откуда ни возьмись, на бедного парня набросились двое хорошо одетых мужчин, схватили за руки и сходу повалили беднягу лицом в холодный тротуар.

Нос не выдержал неожиданной встречи с тротуаром и сломался.

И в этот самый момент по Садовому кольцу с ветерком промчалась Индира Ганди…

Зять со сломанным носом смертельно обиделся: на Индиру, на тестя, на эту паршивую дрель, (которая так и не заработала после жестокого падения) ну и вообще – на весь мир.

С тестем, так и вообще, с тех пор не разговаривал и не здоровался, даже детей к нему не пускал.

Эта глупая ссора тяготила всю семью. Теща с женой все время пытались как-то примирить спорщиков, но челночная дипломатия так ни к чему и не привела, она каждый раз натыкалась на трупы зятя и мужа…

Прошло немало напряженных лет и всем уже стало окончательно ясно, что та глупая ссора продлится до конца жизни, до самого кладбища, упертых мужиков могла примирить только могила.

Так в общем-то и вышло…

В один прекрасный вечер в дверь позвонили, тесть открыл дверь – на пороге стоял грустный зять, он вытащил из-за пазухи бутылку водки и сказал:

— Василич, с этого дня, за мой сломанный нос мы с Индирой Ганди в расчете, ее сегодня застрелили.

Давай, что ли, выпьем, помянем…