Недавно помогал своему приятелю переезжать. Он с женой вечно скитается по съемным квартирам, поэтому не имеет никакой мебели и никакой бытовой техники. В общем, вынесли мы из квартиры все узлы, коробки, кота и погрузили их в машину. Собрались отъезжать (в новую квартиру), и тут жена приятеля вспомнила про магнитики на холодильнике. Гена, ворчал, вылез из машины и поплелся в подъезд. Не было его минут пятнадцать, мы даже заскучали, а заодно и про магнитики поговорили — их Гене и его жене надарили друзья и знакомые, побывавшие во всяческих командировках во многих странах мира. Гена вернулся, и мы поехали. Перед тем, как высыпать магнитики из карманов в сумку жены, Гена от нечего делать решил провести ревизию магнитов, короче, повспоминать, кто какой магнит им подогнал.

— Так, этот из Америки от Сани, этот — из Турции от Аньки,.... О! Блин! А этот от кого?

Жена:

— Какой?

— Беларусь, Минск, а еще написано АТЛАНТ.

— Покажи

— Вот, на

— Так это же табличка от холодильника! Придурка кусок! Ты как её умудрился отломать?

— Отверткой, как раз в кармане была, еще думаю: все магниты, как магниты, а этот приклеен...

Года четыре назад в своем дворике я услышал эту историю от моего приятеля. Чтобы картина была четче, расскажу немного про него.

Зовут его Серега, и чем он занимается сейчас — не знаю, а в те времена был он, как это тогда называли, сотрудником охранного агентства, а по сути бандюк бандюком. Здоровенный детина с бритой головой, КМС по чему-то

Вечером пятницы, ближе к полуночи, я зашел в пустынный вагон метро, где напротив двери сидел единственный чувак лет тридцати, ритмично покачиваясь и постукивая металлизированным высоким ботинком. Поднеся смартфон ко рту типа микрофона и глядя взором горящим, он читал рэп, то есть выл его с длинными рублеными паузами, видимо творя на ходу — иногда копытце цокало несколько раз молча:

— Этот день. Я не вижу ни солнца, ни звезд, ни соседей. Распростерлись над ними крыла ФСБ!

Я думал, что он сам заткнется при моем появлении, далеко отходить не стал, сел наискосок. Но не тут-то было! При виде аудитории он вдохновился и стал токовать почти без пауз. Я вообще рэп не люблю еще больше шансона. Там хоть печаль по просранным годам, а тут агрессия и сладкое предвкушение их просрать. Сколько станций мне эту херь предстоит слушать? Вежливо подождал секунд десять, состроил рожу агента Матрицы с крепко сжатыми губами, типа меня сейчас стошнит, поднес смарт к губам и сухо, неторопливо сказал:

— Объект обнаружен.

После чего принялся читать вотсапки. Цоканье и вой прекратились. На следующей станции чувак вышел, встревоженно озираясь по сторонам.

Пару лет назад знакомая попросила помочь с выбором хорошего, как она выразилась ноутбука. Хорошим в ее понимании оказался самый модный-тонкий-красивый, и, как не сложно предположить, впереди замаячила перспектива макбука, на что я сказал, что звонки вида "у меня что-то с ноутбуком" будут невозможны, не из вредности, а просто потому, что я ничего в них не смыслю, опыта нет и не предвидится. Выбрала топовый MS Surface за какие-то бешеные деньги. На вопрос "А собственно зачем тебе вдруг понадобился ноут, ведь прекрасно без него обходилась" ответила, что у них в компании на бизнес-митингах ее партнеры-соучредители очень деловито сидят со своими модными ноутбуками и ей тоже надо.

И вот недавно довелось понаблюдать за бизнес-митингом. Я сижу в приемной, они в переговорной со стеклянными стенами, у каждого ноутбук, слушают бухгалтера, периодически щелкая клавишами или водя мышью. Сменил ракурс, так чтобы увидеть экраны.

У всех троих на ноутах открыто приложение Калькулятор.

Рассказал ветеран завода №30 такую историю про спирт.

Дело было в глубоко застольные времена, когда аэродром на Ходынке ещё вовсю работал по своему прямому назначению. На заводе была своя авиационно-транспортная эскадрилья для прямой связи с Луховицами и другими частями нашей необъятной Родины. Летала она на Ил-14, которые завод и делал. И вот как-то из бачков противообледенительной системы начал пропадать спирт. Экипаж утром приходит — машина опечатана везде, где нужно, всё чин-чинарём, а при проверке — спирта нет. Ясно было, что это дело технарей, но вот как это происходило, не могли понять. А они что делали — перед закрытием кабины кто-нибудь незаметно включал тумблер омовения винтов и лобового стекла. Но поскольку борт был обесточен, то ничего не происходило. После этого экипаж закрывал самолёт и опечатывал дверь и спиртбачок и спокойно уезжал по домам. После этого к самолёту подгоняли АПА и давали на борт 27В. При этом люди с вёдрами стояли под винтами и собирали живительную влагу. На следующее утро нужно было вовремя переключить тумблер в исходное положение, пока не обнаружили пропажу спирта. Продолжалось правда всё это недолго. Видимо, кто-то по пьяни болтанул языком. И командиры экипажей перед закрытием самолёта стали проверять тот тумблер.