К истории про то, как Лукашенко надбавки на вредном производстве убрал. Навеяло.)

Наш друг и кум, много лет прожил в Воркуте. Места и люди там суровые. Большинство бывшие сидельцы, и нынешние шахтеры. Кто хочет яйца на крепость проверить, пусть поробует в шахту спуститься. Хотя бы на экскурсию.

Был он там достаточно немаленькой величиной в 80-90-е годы. Спорт, профсоюзная деятельность, шахта.. ну и так далее. Человек замечательный, во многих смыслах. Все рассказывать долго, да и не уполномочил он. Отчество у него Вальдимартович, может и сейчас его там помнят, а больше ничего не скажу.: )

Когда плотность смертности людей, имеющих отношение к серьёзным делам в этом регионе зашкалила, за "Ну его на фиг", он собрал семью, ближайших людей, и переехал к нам на Юга. Не забыв обустроить всем им быт. Ну и бизнесом занялся. Чинно благородно.

Так сама история.

Где то в середине 80-х, в самый разгар СССРа, решил какой то член Полит Бюро, мягко скажем, что северные надбавки там народ зазря получает. Ну какая Воркута, на хрен Север?

Кто именно, не помню. Да и не суть важно. И прилетел лично проинспектировать, что да как.

Прилететь то прилетел, да до самой Воркуты ещё доехать от аэропорта нужно. А на ту беду, пурга- метель зарядила, что вполне по сезону было.

Членовоз подали, как положено. Едут. А на ту беду, ему в туалет приспичило. Остановились. Вышел.. и потерялся!

Там в такую погоду, шаг отошел, и пишите письма. Подняли по тревоге всех кого можно и кого нельзя то же. Нашли.. Часа через два..

Откачали. Отпоили. Вопросов, за что надбавки даже не звучало.

По тихому обратно улетел.

Злые языки говорили, что его специально потеряли. Ну как проверишь? Народ такой, что кто и знает, не скажут.

Всем здоровья!: )

Работала вахтой в придорожном кафе в Забайкалье. На сотни километров вокруг степь да степь, ни одной деревеньки.

В одно холодное утро вышел к кафешке "щенок": грязный, худой, весь в клещах, на лапе ранка с опарышами. Людей боялся, пришлось ловить. С девочками-официантками немного его подлечили, а через три дня моя смена закончилась, и я увезла его в город. В ветеринарке на меня странно посмотрели и долго расспрашивали (думала, из-за его состояния), где я его взяла, но НИЧЕГО мне не сказали, только в открытую ухмылялись. Хотела искать ему дом, но мои родители неожиданно решили оставить щенка себе. Через пару месяцев сытой жизни костлявый комок собаки неожиданно приобрёл очертания самого настоящего волка…

Сейчас ему восемь лет, он действительно вырос в мелкого степного волка (знакомые охотники подтвердили): трусливого, осторожного, но очень преданного. Когда приезжаю в гости, бежит через весь двор меня облизывать, приносит мне недоеденное мясо и обижается, когда не беру.

За многие годы это определённо моя лучшая находка.

Кенийский бегун Абель Мутай был всего в нескольких футах от финиша, но перепутал финиш с вывесками и остановился, думая, что завершил гонку.

Испанский бегун, Иван Фернандес, бежал за ним и, понимая, что происходит, начал кричать на кенийца, чтобы он продолжил бег. Мутай не знал испанского и не понял. Понимая, что происходит, Фернандес толкнул Мутая к победе.

Журналист спросил Ивана: "Зачем ты это сделал?" Иван ответил: "Моя мечта заключается в том, чтобы когда-нибудь у нас была такая общественная жизнь, где мы толкаемся и помогаем друг другу побеждать."

Журналист настаивал: "Но почему ты дал победить Кении?" Иван ответил: "Я не дал ему победить, он собирался победить. Гонка была его."

Журналист настаивал снова: "А ведь можно было победить!" Иван посмотрел на него и ответил: "А в чем заслуга моей победы? Какая честь будет в этой медали? Что бы моя мама об этом подумала?"

Главной знаменитостью центра диких животных в Мохолохоло является не лев и не гепард, а медоед. Отличился он многочисленными и успешными побегами из вольера. К тому же — старожил, живет на ферме больше десятка лет и людей с самого начала ни в грош не ставил (потому и попал в приют).

Сначала вольер ему обустроили со вкусом — с палками, камнями, кустиком посередине, чтобы не скучал. Зверь сгреб все камни в один угол и вылез из вольера наружу.

Убрали камни. Зверь построил лестницу из палок.

Убрали палки. Зверь наломал новых из куста и повторил предыдущий шаг.

Убрали куст. Зверь опрокинул поилку, накопал влажной глины прямо в загоне, накатал из нее колобков, подождал, пока высохнут, закатил в угол и вылез, как до этого по камням.

Переделали поилку. В надежде, что зверь остепенится или хотя бы чуток подуспокоится, подселили к нему молодую самку. Первое же свидание закончилось тем, что медоед загнал самку в угол, влез ей на спину и был таков.

Показательно, что с территории фермы он сбежать ни разу не пытался, целью всех эскапад была волонтерская столовая, где он нагло тырил все подряд и откуда его сытого и довольного на руках относили обратно в вольер.

Весна! Лес — рядом.

Взял дрель, свёрлышко, ведро и пошёл в лес, "доить" берёзы, которых (огромного размера!) было много.

Лес растёт на довольно крутых холмах, между которыми текут ручейки и речушка. Издалека выбрал берёзу, к которой надо подойти, перепрыгнув через ручей. Когда уже собрался разогнаться, чтобы прыгнуть через полутораметровый