Как-то, при посещении Нью-Йорка, американский писатель Марк Твен был приглашён за город на званый ужин к одному из приятелей. Выпили, поели, ещё выпили, а потом в сигарной комнате начались разговоры о политике, которые пожилого писателя раздражали так же, как мокрые ноги, чечевичная похлёбка и дураки. В общем, Твен покинул сейшен и отправился пешком до станции, намереваясь успеть на последний поезд до города, благо, там было недалеко. Вот только то ли выпитый алкоголь, то ли опустившийся на землю сумрак, сыграли с ним злую шутку. Писатель заблудился, оказавшись в каких-то трущобах неподалёку от просёлочной дороги, где его тут же окружили четверо мрачных типов, по-хозяйски поглядывающих на его костюм и ботинки. Один из грабителей (а это, конечно же, были они) был вооружён короткой дубинкой, а второй — ножом.

Похлопав себя по карману пиджака, Твен с тоской понял, что где-то посеял своё портмоне, а это означало, что откупиться от преступников не получится, и одежда — единственное его состояние на тот момент.

Как же удивились головорезы, когда вместо того, чтобы испугаться, закричать, молить о пощаде на коленях, бойкий старичок стал в боксёрскую стойку и бодро заявил:

— Предупреждаю сразу, господа, что я буду сопротивляться. Как могу, как умею. Кошелёк я где-то посеял, а мои вещи вам придётся снимать с холодного тела, ибо я не представляю и даже представлять не хочу, чтобы появиться на публике в позорном виде.

Что произошло дальше? Впечатлённые услышанным, преступники усадили писателя в свою повозку и довезли до станции, оплатив билет на поезд до города.

Позднее Марк Твен рассказал эту удивительную историю Майку Буну — одному из своих приятелей и издателей. И тот, в изумлении (сам побывал на месте товарища, но закончилось всё ударом по голове и прогулкой в неглиже до дома) взглянув на писателя, покачал головой и произнёс:

— Мистер Твен, наверное, вы — единственный человек, который, будучи жертвой грабителей, не только не пострадал от них, но даже получил от них помощь.

— Они просто не выдержали моего дьявольского обаяния, — отшутился в ответ писатель.

Рассказала одна хорошая знакомая и видел документальные свидетельства, так что точно правда: ) Ее тетя родилась осенью 1945 года в Киеве. В те послевоенные времена женщинам рабочего возраста просто некогда было голову поднять от работы, а ребенка нужно было зарегистрировать. Выход был найден — отправлен дедушка. Имя девочки — Алевтина, специально записали на бумажке, а то всякое может случиться...

Дедушка, еще пребывая в эйфории по поводу первой внучки, пропустил стаканчик пивка и бумажку успешно потерял... Регистрация ребенка прошла успешно и ближе к вечеру было доставлено свидетельство о рождении и слабошевелящееся тело деда. Когда прочитали имя — деда чуть не убили. Он назвал девочку — АВТОГЕНА!!!

Следующим утром деду дали уже не одну, а три бумажки с именем, но история на то и история, чтобы повторяться...

Новое имя в свидетельстве было.... НАФТАЛИНА!!!

С дедом не разговаривали дня три.... В результате сами сходили в РАГС и сменили имя. Теперь есть свидельство о рождении, где сначала вписано имя Нафталина, а потом хрупкой рукой перечеркнуто и сверху исправлено красным цветом АЛЕВТИНА.

Вдогонку истории про спасение.

Был и я молодой и красивый. Купался с девушками в быстрой реке. Одна начала тонуть. Не то, чтобы тонуть, но земля исчезла из под ног, а плавать она не умела. Подплываю к ней, начинаю обхватывать на предмет транспортировки на сушу, но истерика уже началась. Орёт, с выпученными гляделками карабкается на меня, ее пальцы у меня в глазах, во рту... На крик: "Ляг на спину, дура" — пытается залезть мне на голову. Ух, и наглотался же я тогда, и силы уходили. Костлявая уже шептала: "рассслабься, отдохни". Только хороший удар из последних сил в челюсть вырубил девушку, и мы (то есть, я с ней ), подплыли к берегу...

Позже, разговаривая с профессиональными спасателями, узнал, что поступил правильно. Очень много погибло при спасении, поэтому у них циничное правило: Пусть лучше утонет одна, чем двое.

ЗЫ. Вы, наверное, ждете продолжения, как спасенная была мне благодарна? Напрасно. Заявила, что ничего такого страшного не было, она бы и сама как то ВЫПЛЫЛА (см выше), а из за разбитого лица она теперь не пойдет на дискотеку. И вообще я подонок.

Моя мама примерно на каждую сотню пельменей делает один "счастливый". Либо перца в него побольше насыпет, либо чеснок вместо фарша положит.

Как-то раз, когда я ещё был студентом, мы с друзьями пришли ко мне в гости после пар. Нас было трое, а пельменей в морозилке оставалось как раз на троих и мама предложила нам пообедать. В остатках пельменей завалялся один "счастливый", и мама об этом знала, а мы нет.

И вот, пельмени съедены, друзья хвалят обед и говорят спасибо, на что мама спрашивает:

— Чего молчите, кому счастливый достался?

Друг:

— А.. это счастливый..

Короче, друг мой оказался хорошо воспитан, он молча, не подавая виду, пережевал и проглотил этот счастливый, наполненный перцем пельмень. Он думал это хозяйка накосячила и ни единой морщинкой на лице не повёл. Вот это воспитанность!

Это случилось тогда, когда компьютеры только завоевывали пространство нашей страны. Время было тогда довольно тяжелое и мне, помимо преподавания, приходилось подрабатывать в одной фирме, которая занималась продажей компьютеров, оргтехники, а параллельно оказывала услуги по установке софта и написанию программ.

Руководство