В центре Мюнхена есть небольшой узкий переулок (не запомнил, к сожалению, его настоящее название), который в народе называют улицей Нонконформистов. Или, по-русски, улицей Несогласных.
История там такая. На соседней большой улице (опять же не запомнил, но, по-видимому, это Розенхаймерштрассе) когда-то находилась пивная, в которой проходил знаменитый Пивной путч. И во времена Гитлера на стене висела табличка, напоминающая об этом славном факте. То есть экскурсовод сказал, что там стоял памятник Гитлеру, но я что-то как-то сомневаюсь. Мне кажется, статуй Гитлера в полный рост при его жизни не ставили. Скорее всего, бюст или памятная доска с портретом.
Так или иначе, в каком-то виде Гитлер там присутствовал, и все проходящие по улице должны были его приветствовать, вскидывая руку и говоря: "Хайль!". Рядом был пост полиции, и полицейский следил, чтобы никто не саботировал. И те немцы, которым надо было куда-то идти по этой улице, но не хотелось зиговать лишний раз, перед пивной сворачивали в тот самый переулок и обходили табличку, Гитлера и полицейского по большой дуге.
Вот такой нонконформизм и такое несогласие. Хотя, если хорошо подумать, для того времени это действительно был смелый гражданский поступок. А если еще лучше подумать, то и времена-то с тех пор не особо изменились.
| 26 Jul 2024 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
В конце года как-то принято подводить итоги, вспоминать, что хорошего нам этот год принёс. Как говорится, об уходящем – или хорошо, или ничего…
Но год выдался сложный. Ни то, чтобы вообще ничего хорошего не было, нет, было, и немало, но вот чего-то такого, прям глобального, припомнить сложно. Не можем же мы как суперположительное событие
Мой дедушка большую часть жизни проработал на железной дороге машинистом грузового поезда.
Сумерки. Едут они с помощником по хорошо знакомой местности, вокруг сплошной лес и ни одной живой души. Как вдруг на горизонте рядом с путями появилась девушка. Она шла очень медленно, постоянно оглядываясь на приближающийся состав.
"Смотри, сейчас прыгнет под поезд", — сказал дедушка помощнику, ибо таких самоубийц он уже много поведал и знал, как они себя ведут (тормозной путь грузового поезда более километра, при всём желании остановиться было невозможно). И действительно, как только поезд приблизился к девушке, она просто упала на рельсы.
По правилам машинист должен остановить поезд, собрать останки тела "в кучку" и отправиться дальше, сообщив обо всем органам и начальству. Дедушка, как и требуется, остановив поезд, начал собирать все, что осталось от тела, как вдруг услышал детский плач. Посмотрев повнимательнее, он увидел свёрток, упавший промеж шпал, в котором лежал грудной ребёнок.
По прибытии в место назначения, дедушка передал девочку в органы опеки. А потом частенько навещал ее, пока она была совсем маленькой, принося ей то сладости, то игрушки (сам делал из дерева).
И через какое-то время девочку взяли в семью. На этом их связь с дедушкой прервалась.
Она уже давно выросла, и у неё уже есть своя семья. Но совсем недавно она смогла найти моего дедушку, чтобы просто сказать спасибо.
Я волонтёр, у меня мини-приют. Сейчас на попечении 32 кошки и 8 собак. Я сама вкладываюсь немало, но в основном приют существует за счёт пожертвований. Я уже очень многим помогла, но среди "коллег" имею репутацию убийцы.
Дело в том, что я не вытаскиваю сложных и безнадёжных животных. Каждый раз обливаясь слезами, я принимаю решение об усыплении. Я не спасаю животных с тяжёлыми переломали позвоночника (спинальникам найти дом нереально), с онкологией, с тяжёлыми болячками. Открывать сборы бесполезно, потому что помощь приходит разово и её всегда мало.
Я всегда выделяю деньги на лечение, но я не готова отдавать по 70-100 тысяч за одного животного, ведь на эти деньги мой приют сможет жить несколько месяцев (с учётом лечения новеньких, корма, кинологов — всегда нанимаю, чтобы легче было пристроить взрослых псов).
У меня всегда есть хороший запас средств, но он существует на случай, если пожертвований приходит мало (а новеньких много всегда), и в кризисный 2020 этот запас очень мне помог, ни дня мои хвостики не голодали.
Коллеги же все по уши в долгах перед клиниками и закапывают себя всё глубже и глубже. Я же не готова прыгать выше головы. Потому за глаза меня называют фашистом, только вот каждый раз о планах усыпления я оповещаю, но, вот же [м]ляха-муха, никто из волонтёров не готов брать животных себе. Зато критиковать — всегда пожалуйста.
Первый день моей армейской жизни. Нас, новоприбывших, только накормили, помыли в бане и переодели. После всего мы, 40 человек, оказались в ленинской комнате. Сидим, молча смотрим на удава с погонами майора, который неспеша жрет глазами каждого из нас по очереди. Через минут пять он начал:
—