женоненавистнической мразью. И ведь такие авторки, докторки, комментаторки, бухгалтерки, пилотки и, прости господи, даже коучерки множатся с каждым днем. А для меня использование невменяемых феминитивов — маркер невменяемого человека. И сейчас объясню почему.

1. Поскольку любительши феминитивов родной язык не знают от слова "совсем", то для создания женских форм берут, обычно, самые неподходящие суффиксы. А наш язык устроен так, что за этими самыми суффиксами исторически закрепились негативные оттенки. Например, если про тетеньку говорят "доктор", то это уважительно. Если "докторша" или "врачиха" — пренебрежительно. Если "докторица", то свысока, часто, подчеркивая возраст и отсутствие опыта. Если "докторка", то, значит, русский язык не родной. В то же время учитель или учительница — уважительно, а училка — пренебрежительно. Это не надо объяснять людям, у который русский язык — родной. Не понимают этого только авторки. Потому что идиотки.

2. В нашем языке исторически сложилось множество феминитивов. Но создавали их не авторки и, поэтому, звучат они прекрасно. Не стюардка, а стюардесса. Не императорка или императорша, а императрица. Не королька, а королева. Не князька, а княгиня. Многие не знают, но даже у слова "кавалер" (применительно к орденам) есть феминитив. И это не кавалерка, не кавалерша и даже не кавалерица, а, сюрприз, кавалерственная дама! Вдумайтесь, насколько это красиво звучит! Песня! А еще иногда их любимый суффикс "к" превращает слово в нечто совсем другое. Например, "пе[тух]" — человек, а "пе[тух]ка" — шапка. И с пилотом ситуация такая же. Как быть? Придумывать пе[тух]иц и пилотинь?

3. Кривые феминитивы — это насилие над языком. Для любого культурного человека, знающего русский, хотя бы, в рамках школьной программы по литературе, они выглядят чужеродным элементом, который дико режет глаз. Читая, об них всегда спотыкаешься. И это раздражает.

4. Любительки феминитивов говорят, что очень важно подчеркивать пол в профессии. Ведь это признак равноправия с мужчинами! Но признак равноправия с мужчинами — делать работу так, чтобы было не ясно, кто ее сделал. А показательно ставя на первое место пол, они в рупор орут "я тетенька! "Они задвигают на второй план свою профессию, в которой, якобы, хотят быть наравне с мужчинами и изо всех сил орут о своей половой принадлежности. Более того, феминитивы в нашем языке очень часто используются как раз для того, чтобы специально указать на профнепригодность человека или пренебрежение. Да-да, назвать женщину "адвокатшей" — это не уважительное подчеркивание пола, а, фактически, оскорбление. Поэтому всех нормальных тетенек корежит от феминитивов. Но тем, кто языка не знает, этого не объяснить.

5. В русском языке у профессий нет пола. Они все, за редким исключением, униceкс. Поэтому куча дяденек без проблем работают судьями, баристами, среднеполыми сомелье и даже, о ужас, проститутками. Никто еще в здравом уме не называл себя "судь".

Ну и самое интересное: какой феминитив у нашего вида "человек разумный"? "Человекиня разумная"? "Человечина"? "Людина"? "Xyиня толковая"? Или, может, "пиздoнoсица xитpoвыeбaнaя"?

Автор: Иван Котт

диагностики.

Дэвиду Розенхану удалось выявить и доказать, что врачи-психиатры ставят свои диагнозы, подгоняя симптомы больного под определенное заболевание.

Эксперимент Розенхана проводился в два этапа…

Сначала 8 человек из исследовательской группы Розенхана (три психолога, педиатр, психиатр, художник, домохозяйка и сам Розенхан) обратились в психиатрические больницы разных штатов с жалобами на слуховые галлюцинации. Эти люди договорились сначала симулировать заболевание, а затем, чтобы поскорее выйти из клиники, сказать докторам, что с ними все в порядке.

И вот тут начались странности.

После того, как экспериментаторам поставили диагнозы и поместили в клиники, они оказались в замкнутом пространстве, где их никто не слышал. Они говорили докторам, что чувствуют себя превосходно, но на них не обращали внимания. Персонал больниц настаивал, чтобы "больные", несмотря на их хорошее состояние, продолжали принимать психотропные препараты. Экспериментаторов выпустили на свободу только после того, как закончился их курс лечения.

После этого уже другая группа участников исследования посетила еще 12 психиатрических клиник с теми же жалобами — слуховые галлюцинации. Надо сказать, что экспериментаторы обращались как в прославленные частные клиники, так и в обычные местные больницы. И снова все участники эксперимента были признаны психически нездоровыми.

Симулянты говорили, что они слышат голоса, которые постоянно повторяют им такие слова, как "пустота", "падение", "пропасть". Все эти слова были намеренно выбраны Дэвидом Розенханом, так как они указывали на наличие у личности экзистенциального кризиса.

После того как у 7 участников исследования диагностировали шизофрению, а у одного из них — депрессивный психоз, все они были госпитализированы.

Как только их привозили в клиники, "больные" начинали вести себя нормально и убеждали персонал, что они больше не слышат голосов. Однако потребовалось, в среднем, 19 дней, чтобы убедить докторов, что они больше не больны. Один из экспериментаторов провел в больнице 52 дня.

Все участники проведенного эксперимента в конце концов были выписаны из клиник с занесением в их медицинские карты диагноза "шизофрения". Таким образом, на людей был повешен ярлык сумасшедших.

Когда Розенхан опубликовал результаты исследования, то мир психиатрии был потрясен. Доктора одной из клиник настаивали на повторении эксперимента и утверждали, что произошло какое-то досадное недоразумение. Они требовали, чтобы Розенхан прислал им на прием своих экспериментаторов с тем, чтобы они были опознаны. Розенхан согласился повторить эксперимент. Предполагалось, что врачи психиатрической клиники должны были выявить симулянтов из числа всех больных пришедших к ним на приём.

В течение следующих трех месяцев администрация клиники смогла выявить 41 симулянтов из, поступивших к ним, 193 пациентов. Каково же было их удивление, когда выяснилось, что Розенхан НИКОГО НЕ ПРИСЫЛАЛ. Ему снова удалось обвести врачей вокруг пальца.

Какова же цель была этого эксперимента? Она была сформулирована в работе самого доктора Розенхана: "Очевидно, — написал он, — что в психиатрических больницах мы не можем отличить здоровых от нездоровых".

Но, если врачи так опростоволосились, то этого нельзя было сказать о самих больных – то есть о людях с помраченным рассудком, которые находились в клиниках рядом с симулянтами и наблюдали за ними.

С самого начала эксперимента настоящие больные заподозрили, что посланные Розенханом исследователи — симулянты, в то время как персонал больницы этого не замечал. 35 настоящих пациентов, душевнобольных людей, точно смогли определить, что участники эксперимента – не больны, а только притворяются.

Больные подходили к ним и говорили: "Ты — не сумасшедший. Ты, наверное, какой-нибудь журналист или профессор, засланный сюда с целью проверки". Больные, заподозрившие "подставу", подходили и ко врачам, пытаясь сказать им об этом, но врачи их "не слышали". Они были полностью заперты в своей внутренней психиатрической больнице.