А всё-таки неплохо у нас учат в музыкальных школах...

У сына абсолютный слух и законченная муз. школа по классу скрипки. Я сам реально проверял, как он аккорд из четырёх нот на слух вслепую определяет все четыре ноты (на пяти начинает ошибаться иногда). При этом парень на музыканта слабо похож, крупный, плечистый, но звуки его разные завораживают.

Сама история.

Работаем на даче, делаем ворота из профлиста. Ему выпало прикручивать лист шуруповертом. До этого он уже это делал, навык есть. А тут вдруг смотрю, что-то он завис. Оказалось, что новый шуроповерт в зависимости от степени нажатия на пусковую кнопку издает разные звуки, вот он и заслушался. Ну я ему в шутку и предлагаю — сыграй что-нибудь. Он тяжко вздохнул и ответил — не получится, нифига шуруповерт не настроен. Профессионализм однако...

Дедушка умер ещё в 1993-м, так что вольный пересказ по памяти.

Дедушка тогда, в 70-е газосварщиком на ЗИЛе работал. Из каких-то обрезков листов нержавейки сделал котелок для ухи. Литров так на пять. До сих пор цел, только ручку заменили. Это сейчас можно в каком-нибудь Ашане что угодно купить, я помню времена, когда полиэтиленовые пакеты штопали. Встал вопрос: как вынести котелок с завода? На проходной шмон, не дай бог какую гайку найдут. Уже тогда были турникеты с металлоискателями. Перекинуть через забор – тоже плохая идея. Везде "глаза" и "уши".

Возле проходной стояли открытые бочки, в них сливали использованное масло. Дед на глазах охраны зачерпнул котелком немного масла и в наглую пошёл на выход.

"Что несёте? "

"Да вот маслица отработанного взял, дверь в подъезде смазать, чтоб не скрипела".

"Вы же знаете, нельзя. Выливайте обратно".

...

"Вот, смотрите, всё вылил. Только кастрюлю зря изгадил".

И без проблем покинул территорию завода с пустым котелком.

Бес попутал на Новый Год.

Отмечаем наступление Нового 1982 года в институтской общаге. Я лицо приглашенное, друг-студент позвал с собой. Что такое праздники в студенческом общежитии кто знает — объяснять не надо, кто не знает все равно не поймет. Была и елка, (фикус в холле) украшенная, и хоровод вокруг нее, и попытки поджечь этот фикус под крики народа "Ну-ка елочка, зажгись! " и бабка-вахтерша, утомленная дежурством, студентами и Агдамом и уснувшая на стульях, и пляски по сугробам во дворе. Случился у меня страшный лямур с одной из студенток. Исцеловались в усмерть и нашли пустую комнату, упали на кровать. Тут моя дама начинает верещать "Я тебя не люблю, я Володю люблю". Пытаюсь ее убедить, что любить меня не надо, люби на здоровье своего Володю. Не соглашается. Довольно долго это продолжалось, результат — она осталась почти без одежды, мне это надоело, отвернулся и стал засыпать. Тут она начала уделять мне внимание. Исключительно весело и продуктивно прошел остаток ночи и кусочек утра после сна. Встала моя дама с кровати, одевая платье подходит к окну. У окна поворачивается ко мне и хочет что-то сказать. Единственный раз в жизни я видел, как мгновенно меняется выражение лица у человека — от умиротворения до полнейшего даже не изумления, а ох... ения. И фраза, которую я запомнил: "Э — Э — Э, А ТЫ КТО??". Ну не Володя я, не Володя.

В начале семидесятых большой популярностью пользовалась пьеса Геннадия Бокарева "Сталевары". Написать пьесу его уговорил Олег Ефремов. Евстигнеев играл одну из главных ролей — рабочего Петра Хромова.

Идёт спектакль. Евстигнеев весь погружен в рабочий процесс. Он захватывает каменноугольный кокс лопатой, подбегает к раскаленной печи — хочет забросить туда кокс. Но... заслонка вдруг падает вниз и закрывает входное отверстие.

Однако Евстигнеев не растерялся. Он возвращается к груде кокса, опять набирает его на лопату и бежит ко второй печи. Но печи уже работают по другому режиму. Только он собирается забросить кокс, как вторая заслонка тоже падает вниз.

Евгений Александрович ещё полон надежды всё-таки выполнить своё задание. Он опять набирает кокс и бежит к третьей печи. И опять не успевает — заслонка с грохотом закрывает и третье отверстие.

Тут Евстигнеев не выдержал. Он повернулся к зрительному залу и громко и выразительно сказал: "Ну, не судьба... Не судьба...". Зал рыдал от смеха. А Евгений Александрович, несмотря на не судьбу, получил за этот спектакль Государственную премию.