мы там тем же, что и на нынешних психологических тренингах и тренингах личностного роста, только всё было еще теплое и ламповое. Групповые упражнения на самопознание, раскованность и повышение самооценки, разыгрывали какие-то сценки и диалоги, много спорили, в общем развлекались. Были и упражнения на телесную раскованность, например всем известное "падение на доверие" или объятия со всеми по кругу (привет ковид-эпидемиологам). На одном занятии даже требовалось снять с себя максимальное количество предметов одежды. Почти все парни разделись догола, большинство девушек остались в белье, две или три решились на топлесс, и только одна, довольно полная и некрасивая, сняла всё, чем заслужила общий восторг и уважение. Парни, пропустившие это занятие, потом долго кусали локти.

Большинству хорьковцев было от 17 до 25, а мне заметно за 30, я попал туда только потому, что после гибели жены, с которой когда-то познакомился на подобных занятиях, попытался вторично войти в ту же реку и использовать семинар в качестве клуба знакомств. План не удался, вторую жену я нашел позже в другом месте, но о потраченных деньгах и времени нисколько не жалею, было весело и интересно.

Довольно бысто до меня дошло, что Хорьков не просто так развлекает молодежь и зарабатывает себе на хлеб с маслом. Он всячески развенчивал традиционную нравственность и воспитывал нового человека, не ограниченного моралью и направленного только на достижение цели. Я не религиозен и вообще не христианин, традиционная нравственность мне ни во что не уперлась, а многим посетителям семинара действительно не мешало раскрепоститься и посмотреть на себя и мир под другим углом. Но все же Хорьков перегибал палку, я часто с ним спорил и даже написал целый манифест, он включен в одну из книг Хорькова отдельной главой под названием "Анти-Хорьков".

Переходим к упражнению "подводная лодка", оно было ключевым и повторялось в каждом хорьковском курсе. Не знаю, сам он его придумал или позаимствовал у кого-то. Вводная такая: группа находится в тонущей подводной лодке. Есть спасательный шлюз, но выпустить он может строго по одному человеку раз в минуту, за эту минуту лодка опустится глубже, у каждого следующего вероятность благополучно выплыть существенно меньше, чем у предыдущего. То есть шанс выжить зависит только от последовательности выхода и больше ни от чего, первые наверняка спасутся, последние наверняка погибнут, в середине как получится. Задача группы: определить эту последовательность.

Как только Хорьков объявил условия, несколько парней, которые, видимо, уже знали, в чем тут фишка, кинулись к двери, игравшей роль люка, и устроили потасовку около нее, пока один, Костя, не оказался первым. Хорьков велел всем сесть и решать проблему словесно.

– Первыми выпустим женщин, – тут же предложил кто-то.

– А почему, собственно?

– Они слабые.

– Не все. Вон Лена явно сильнее половины пацанов – и что, пусть умирает? Давайте бросим жребий.

– Нет, жребий – это уход от ответсвенности.

– Я беременная. Спасая меня, вы спасете сразу двух человек по цене одного.

– И что? А я, может, завтра забеременею. Двойней.

– А если вы спасете меня, от меня в первый же год забеременеют десять женщин, обещаю.

– И девять сделают аборт. А я единственный тут настроен на многодетную семью. Мои потомки компенсируют человечеству потерю всех, кто погибнет в этой лодке.

– И будут плодить нищету. Я бизнесмен, у меня, может, будет один ребенок, зато он будет расти в счастье и достатке.

– Будет, пока ты не сд@хнешь от алкоголизма. А я со здоровым образом жизни до ста лет доживу. Если считать в человеко-годах, то выгоднее спасать меня.

– А я, может быть, изобрету лекарство от рака, вот это правда будет плюс в человеко-годах. Первыми надо спасать умных.

– Что, викторину устроим?

Дальше по плану Хорькова предполагалось голосование с выдачей меток "на жизнь" и "на смерть". Каждому предлагалось сформулировать, чем его жизнь ценнее других, и попытаться убедить в этом остальных. В итоге получалось, что выживают сильнейшие и самые напористые, вроде Кости сотоварищи, первыми кинувшихся к двери. Но прежде чем перейти к этой части занятия, Хорьков спросил, не хочет ли кто-то определить очередность по справедливости, чтобы все с этим согласились. И я понял, чтo, кажется, знаю решение этой задачи.

Я выстроил всех в ряд в случайном порядке и обратился к ближайшему у двери:

– Слава, тебе повезло, ты спасешься. Но посмотри назад, сколько замечательных людей погибнет, потому что им повезло меньше. Ты можешь спасти одного из них, поменявшись с ним местами. Хочешь?

Мне повезло, что добродушный застенчивый Слава оказался первым. Все замечали, что он тайно влюблен в Марину, стоявшую одной из последних в ряду. Слава не подвел и уступил Марине свое место. Марина тут же пожелала переуступить его Егору, но я не позволил: проехали, решаешь не ты, а Слава.

Вторым был Антон, вечный спорщик, в любой разговор вставлявший своё особое мнение. Он заявил, что достойнее всех и никому право жить не уступит. Я оставил его в покое. Третьей стояла толстушка Ира, та, что разделась на занятии со стриптизом. Тут я ожидал легкой победы, зная, что она неравнодушна к красавцу Саше. Ира действительно произнесла: "Саша", но когда Санек двинулся с места, остановила его:

– Не ты. Саша-девочка.

Про девочку Сашу мы постоянно забывали. Самая младшая из нас, очень закомплексованная, она всегда сидела в уголке, отмалчивалась, а на "стриптизе" не сняла даже кофты. Дойди дело до голосования по Хорькову, она бы наверняка "погибла". Даже я удивился:

– Ира, почему она?

– Она еще жизни не видела, – ответила Ира. – Пусть увидит.

Я не стал спрашивать четвертого и остальных, а обратился ко всем сразу:

– Вы поняли, что я делаю? Мне жалко вас всех. Вы все прекрасные талантливые люди, а если не очень прекрасные, то всё равно – люди, и одинаково достойны жить. Я не могу выбрать, кому из вас умереть, у меня нет такого критерия. По большому счету мне всё равно, кто из вас спасется. Но не всё равно – почему. Костя выжил, потому что растолкал всех локтями и первым оказался у люка. Он и дальше будет жить в убеждении, что главное в жизни – всех растолкать, и детей своих этому научит. Антон выжил, потому что ему повезло и он оказался ближе к двери. Теперь он будет знать, что главное в жизни – везение, оказаться ближе к кормушке и ее не уступить. А Марина и Саша будут жить дальше с благодарностью к тем, кто их спас, расскажут о Славе и Ире своим детям, и если понадобится, они или их потомки тоже пожертвуют собой для кого-то, кто им дорог. Кто-то умный сказал: "Что бы ты ни делал, количество добра в мире должно увеличиваться", и этот критерий работает.

получил три премии "Оскар", прославившись на весь мир. Однако, считая свою историю вымышленной, режиссёр не догадывался, что такой случай имел место на самом деле.

Янек Шляйфштайн родился 7 марта 1941 г. в еврейском гетто города Сандомир, расположенного на юго-востоке оккупированной Польши. Впервые родителям пришлось спрятать его, когда мальчику был всего годик от роду: узников гетто перевезли в Ченстохову в качестве рабов для фабрики вооружений HASAG. В первый же день эсэсовцы забрали всех детей как "бесполезных для работы" — малышей отослали в Освенцим. Мать Янека успела увести ребёнка в подвал, и там он прожил целых 18 месяцев в полной темноте: свет появлялся лишь тогда, когда спускались родители с едой и свечами. Они приучили мальчика к молчанию — ведь звуки могли привлечь солдат, — а также завели кошку, чтобы та ловила мышей, которые могли покусать Янека.

В сентябре 1943 г. персонал фабрики заменили поляками, а евреев отправили в концлагерь Бухенвальд - тот самый, чьи ворота украшала зловещая надпись "Edem das Seine" — "Каждому своё". Именно тогда Израиль Шляйфштайн сказал своему 2, 5-летнему сыну: "Сейчас мы сыграем в интересную игру. Я обещаю тебе вечером три кусочка сахара. Условия такие — ты не будешь плакать, что бы ни случилось". Сахар был громадной ценностью, и едва умеющий говорить Янек тут же согласился. Отец сделал большой мешок с дырками для воздуха, посадил внутрь сына, накрыв сверху одеждой, и забросил "сумку" на плечи.

— В Бухенвальде семью разлучили, — рассказывает исследователь Второй мировой войны Тадеуш Каминьский.

— Мать Янека увезли в другой концлагерь — Берген-Бельзен, а стариков и детей, прибывших из других гетто, расстреляли тут же у поезда, на глазах у заключённых. Комендант лагеря, штандартенфюрер СС Герман Пистер заявил: "Нам нужны работники, а не дармоеды". Израиль Шляйф­штайн тайком пронёс сына в барак, где встал вопрос: что делать дальше? Два немца-коммуниста помогли спрятать мальчика. Малышу отдавали кусочки хлеба из скудной лагерной пайки, тайком приносили дождевую воду. Один из узников выточил из дерева игрушку — крохотную лошадку. Ребёнок всегда разговаривал только шёпотом и никогда не плакал. "Нужно, чтобы плохие дяди не нашли тебя, — объяснял отец.

— Иначе они увезут нас к злой колдунье".

…В итоге эта деревянная игрушка сослужила плохую службу: лошадку обнаружил во время осмотра барака охранник, 30-летний роттенфюрер СС. Он подверг помещение обыску и наткнулся на тайник, где скрывался малыш. И тут произошло реальное чудо — у эсэсовца был сын возраста Янека, и ему понравился крохотный, неулыбчивый мальчик. Роттенфюрер не стал докладывать коменданту о своей находке, а оставил ребёнка в бараке, назвав "талисманом Бухенвальда". Более того, распорядился пошить ему "дет­скую" лагерную робу. Маленького узника отныне вызывали на утреннюю поверку, чтобы тот рапортовал в конце: "Все заключённые подсчитаны! "Однако, когда в барак являлись высокопоставленные офицеры СС, ребёнка снова помещали в тайник: все дети в Бухенвальде подлежали уничтожению.

Как-то раз (уже в феврале 1945 г.) Янек случайно остался без присмотра, вышел поиграть во двор и попался на глаза заместителю начальника лагеря. Тот пришёл в бешенство, приказав "переместить мелкого еврея туда, где ему самое место"… Мальчика схватили, чтобы увести в газовую камеру, но его отец вымолил пару суток для прощания с малышом, обещав взамен изготовить для эсэсовца (страстного любителя лошадей) красивое седло. И вновь счастливое совпадение — через два дня нациста отправили на Восточный фронт. Израиль Шляйфштайн, поблагодарив Бога за удачу, спрятал сына в лагерной больнице, где ребёнка и скрывали до 11 апреля 1945 г. , когда заключённые Бухенвальда подняли восстание, захватив в плен охрану СС.

— Это просто фантастика — сказочное, небывалое везение, — считает американский историк Джейкоб Медельман.

— Как говорится, Янек Шляйфштайн "родился в рубашке". Ведь для малыша шанс выжить среди эсэсовских убийц был минимален — всё равно что уцелеть в стае голодных волков. После войны выяснилось, что мать мальчика спаслась — её нашли в Дахау. Восстановив здоровье, в 1948 г. вся семья выехала в Америку: их случай стал известен после фильма Бениньи, когда в госархиве США была обнаружена история Янека. Дав единственное интервью журналистам, самый маленький узник Бухенвальда устранился от общения с прессой. Ему тяжело вспоминать подробности.

…74-летний (теперь ему 84) Янек Шляйф­штайн и сейчас живёт в Нью-Йорке. Он рассказал, что всю жизнь спит с включённым светом, ибо боится темноты: сказалось пребывание в подвалах Ченстоховы и тёмных углах барака. В 1947 г. 6-летний узник концлагеря стал самым юным свидетелем на судебном процессе против охранников Бухенвальда, опознав четырёх эсэсовцев, наиболее жестоко обращавшихся с заключёнными. По итогам этого процесса 22 сотрудника охраны были приговорены к повешению, 11 из них казнены, а комендант Бухенвальда Герман Пистер, ожидая казни, умер от инфаркта в тюремной камере. Получается, на белом свете существует не только сказочное везение, но также и справедливость…

Иногда он брал меня на рыбалку на Печору и тогда мы еле возвращались на полуутопленной лодке, заваленной рыбой по лобовое стекло. В Саратове у него были примерно такие же планы на рыбалку на Волге. Однако главная мечта того года у дяди Володи была другая – он очень хотел купить командирские водонепроницаемые, противоударные и антимагнитные часы. У нас в поселке их почему-то не было, да и в Саратове за ними надо было стоять немного в очереди. Стоили они рублей 10-15, если я правильно помню, сумма для него небольшая, но и не гривенник. Поэтому в магазин за часами мы пошли через пару дней после приезда в Саратов, когда он окончательно утвердился в необходимости их приобретения, а главное – убедил в этом свою жену. В магазине было полно народу, в часовом отделе толпились мужики и выбирали себе часы примерно так же, как на рынке выбирают автомобиль: смотрели разные модели, совещались друг с другом, слушали рассказы бывалых носильщиков часов, пробовали их на зуб и т. д. Часа через два, насладившись процессом, дядя Володя наконец-то выбрал себе часы, надел их на руку, и мы пошли домой, уточняя время каждые две минуты. Часы мне безумно нравились, я был очень рад за дядю, и мы довольные пришли домой. Первое, что было сделано – было выставлено точное время и правильная дата на автоматическом календаре. После этого дядя Володя положил часы в стакан, налил туда водки до краев и глядя на сверкающие в стакане часы молвил тост: "Ну, за водонепроницаемые, антимагнитные и противоударные часы! ", после чего залпом высадил стакан и, махнув им, выкинул часы на пол. Жена его несколько окаменела, я же, хоть и знал про их противоударность, все равно их жалел. Дядя Володя поднял часы, послушал их и радостный гордо сказал: "Антиударные!". После чего кинул их опять в стакан, залил водкой и оставил их в стакане до утра.

Утром, проснувшись, он первым делом махнул стакан, одел часы на руку и радостный пошел умываться. Из ванны он вышел чернее тучи – часы не ходили, календарь ночью не перевелся. Все, что было сказано ему женой, он стойко пропускал мимо ушей, так как что там может понимать женщина в технике… После завтрака мы пошли в магазин и прямо при всех дядя Володя положил часы на прилавок и обвинительно громко сказал продавцу: "Я вчера у вас только их купил, а они уже не ходят! Брак! Меняйте!". Продавец, который похоже такие заявления выслушивал часто, спокойно их осмотрел и спросил, что с ними делали. Ему были подробно описаны испытания, которым часы подверглись, но ведь они "антимагнитные, противоударные и водонепроницаемые!". Вокруг толпились потенциальные покупатели часов и вникали в ситуацию. Продавец тяжело вздохнул и громко сказал: "Вот я удивляюсь с вас! Вы все правильно говорите, но все неправильно понимаете! Они антимагнитные, все правильно. Но противоударные не означает, что их можно со всей дури кидать на пол, их можно легонько ронять! И главное, "водонепроницаемые" не означает "водКонепроницаемые"! Спирт лучше смачивает металл и часы нельзя опускать в спирт и водку!". Дядя Володя на глазах стремительно превратился из нападающей стороны в сильно пострадавшую и спросил, что же теперь делать. Продавец взял часы и сказал зайти через неделю, пока их будут проверять в мастерской и будет вынесен вердикт по гарантии и ремонтопригодности. Неделя прошла в грустных сумерках, дядя Володя страдал в полном объеме по бутылке в день, и только мужество его жены в конце этой недели позволило ему быть относительно трезвым утром седьмого дня.

Вердикт был противоречивым: с одной стороны, выяснилось, что колпачок заводной головки был закрыт не до конца и в ту первую ночь в стакане часы полностью напились водки, не хуже дяди Володи. Заржаветь там ничего не успело, но здоровья часам это не прибавило. С другой стороны, в часах был погнут какой-то балансир и сломано еще чего-то, что все же являлось гарантийным случаем, т. к. по мнению часового мастера от простого падения так ломаться часы не должны были. Дяде Володе выдали аналогичные часы, но предупредили, что инструкцию надо читать, а главное – правильно понимать и исполнять. Счастью его не было предела! До конца моего пребывания в Саратове часы покоились на мягкой подушечке под зеркалом, время по ним можно было смотреть, но в руки брать нельзя! Потом, на протяжении многих лет, сколько мы еще встречались на севере, дядя Володя носил часы как нормальный человек на руке, фобия у него прошла. Часы служили ему верой и правдой до самого его конца и, насколько я знаю, перешли далее его дочери и внуку. Сейчас им уже более 30 лет, но я уверен, что они все еще ходят, оставаясь антимагнитными, противоударными и водонепроницаемыми.