Был анекдот про деда, который запер грабителя в подвал, а потом сказал ментам, что убил его, чтобы те быстрее приехали. Тут не поймешь, то ли жизнь похожа на анекдот, то ли анекдот на жизнь.
Летним полуденным днем на веранде коттеджа лежал дед. Его абсолютно седая борода поднималась и опускалась в такт его дыханию. Дед был уже стар. Ему было 90 лет. В настоящее время он был полностью здоров, а вот зимой частенько прибаливал. Дед был уверен, что своему здоровью летом он обязан именно этому послеобеденному сну на открытом воздухе. Коттедж стоял на отшибе поселка и на веранду задувал свежий воздух с полей с запахом разнотравья, который очень нравился деду. Коттедж принадлежал сыну деда, на тот момент с женой был на работе в Москве. Бабка деда была в городе в квартире, проходила курс лечения и приезжала только на выходные.
Кроме деда в коттедже была внучка Лидочка шести лет, умненькая девочка, не доставлявшая хлопот деду. Нужно было только в обед накормить ее, дальше она занималась своими делами.
Со стороны поля к коттеджу приближались три великовозрастных балбеса с ближайшей деревни. В карманах у них были ножи, а у одного в руках бейсбольная бита. С легкостью преодолев забор, они зашли на веранду и увидели деда.
— Слышь, дед, где у тебя тут деньги? — вежливо обратился к деду один из них.
— Ой, кто это? — спросонья не понял дед.
— Ты че, слепой, что ли? — так же вежливо сказал второй.
— Дык, сынки, десять лет уже ничего не вижу, — отвечал дед.
— Давай вставай, показывай где бабки у вас, — поддержал беседу третий.
Медленно, трясясь как от немочи, дед сполз с дивана, схватил кстати валявшуюся рядом бабкину палку и сделал несколько шагов, ощупывая пространство перед собой, как это делают слепые. Глаза деда были открыты и не двигались.
— [м]ля, он реально слепой! — воскликнул первый.
— Че, дед, еще в доме кто есть? — спросил он же.
— Лидочка! — воскликнул неожиданно дед, — Выходи! Тут врачи пришли тебе уколы делать!
— Че орешь-то! Ща битой огрею!
— Вы ж сами просили, чтобы я ее позвал, сейчас выйдет, очень врачей любит, — спокойно отвечал дед, обеими руками оперевшись на палку и смотря пустыми глазами в пространство перед собой.
— Слышь, Лысый, иди, притарань ее сюда, — приказал первый.
Лысый ушел.
— Слышь, дед, я тя порешу, если бабок не будет, — пригрозил первый, видимо, являвшийся вожаком.
— Может сыну позвонить, сказать, что деньги нужны, — предложил дед.
— Пархатый, иди мобилу найди, заодно ее и отожмем, гы-гы, — вожак оказался юмористом.
— Нет девки нигде! — это вернулся Лысый.
— Может в магазин пошла? — флегматично предположил дед.
— Во! Мобила! Фигня, бабушкофон. Давай звони, — вернулся Пархатый.
Дед нащупал мобилу, и нажал единицу, куда его сын забил свой номер. Незаметно уменьшил звук до минимума.
— Сергей! Это папа! Слушай! Мне нужна крупная сумма, тут друг приехал на такси, хотим в Москву съездить. Конечно, наличными. Ну, не знаю, тысяч двадцать? Где лежит? А хорошо? Ну ладно! Да, ничего, мне Лидочка поможет, — дед положил трубку.
— Ну че? — поинтересовался вожак.
— Да, в подвале, трехлитровая банка с деньгами, сказал оттуда взять. Метр от угла.
— Погнали дед в подвал. Хватай его, — приказал вожак. Дед не сопротивлялся.
Лысый с Пархатым подхватили деда как пушинку и, немного порыскав по коттеджу, нашли дверь в подвал. Там было светло, чисто, стояли тренажеры, никаких банок не было.
— Че, дед, наколоть нас хочешь? — спросил вожак.
— Там еще один подпол есть, где соления стоят, — глядя перед собой в пространство невидящим взглядом ответил дед.
Поиски заняли еще три минуты. Вожак был уверен в успехе и чуть не закричал от радости, когда дверь нашлась.
Деда бросили на пол. Лысый с Пархатым кинулись внутрь и стали бить все банки подряд. Вожак стоял у двери и смотрел внутрь, дед ему был уже не интересен.
Возможно, он так и не понял, что случилось, как какая-то сила толкнула его в в спину и он улетел подвальчик.
Дед оперативно запер дверь на засов и неожиданно для своего возраста навалился на один из тренажеров и перетащил его на дверь. Изнутри раздавались удары и жуткий мат. Деду обещали все кары небесные.
Дед поднялся на веранду, по пути заперев тренажерный подвал. Взял брошенный телефон и набрал телефон полицию. Кратко обрисовав ситуацию, положил трубку и набрал сына:
— Алексей! Все нормально! Они обезврежены!
Из трубки неслось:
— Папа! Я уже в пути, уходи оттуда, папа! Не рискуй собой!
Но он никуда не ушел. Когда через пять минут подъехал патруль ППС, дед сидел на на том же диване и наслаждался криками из подвала и папиросой. Когда паковали балбесов в наручниках, вожак, увидев спокойно сидящего и смотрящего уверенным сверлящим взглядом на него, начал не замолкая: "Дед, [м]лять! Дед, [м]лять! Дед, [м]лять! "
Потом приехал сын, администрация поселка, жена сына, только девочка Лидочка, очень боящаяся врачей и уколов, сидела в старом холодильнике на чердаке и не хотела выходить, пока весь это шум не уляжется.
Балбесам дали на полную катушку за разбойное нападение, совершенное в составе группы. А как иначе?
Через один коттедж находился коттедж судьи, ведущей это дело. А у ней в это время дома были два несовершеннолетних ребенка, да и престиж поселка принижать нельзя.
А что дед, он прошел всю войну, служил в СМЕРШе, потом в МГБ, потом в КГБ, с развалом страны ушел на пенсию. Ему, видимо, не впервой проводить такие операции.
| 02 Jun 2015 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Не только шашка казаку во степи подруга, но и седло кто то там.... А. Я. Розенбаум
В начале мне даже интересно было присутствовать на сходках, какая то эйфория от понимания что ты стоишь у истоков возрождения чего то там, но и любопытство что из этого может выйти?
На одном из собраний я заикнулся что у Мамы на складе завалялось классное новое
"Когда б вы знали, из какого сора... "
Давно было, в армии. В первые месяцы учебки служил с нами парнишка, назовём его Гусев. Длинный астеничный мальчик, он писал заунывные стихи "в стиле раннего Блока" (или Бальмонта, неважно).
Ну вот. Ставит нам однажды сержант задачу по уборке:
— Выкопать в углу территории яму! Собрать и сбросить в яму весь мусор! все банки-хуяпки! все палки-хуяпки! Закопать той же землёй! Вопросы есть?
Краем глаза вижу, как Гусев меняется в лице и делает шаг вперёд из строя:
– Товарищ сержант! Банки-хуянки! Палки-хуялки! должно быть созвучие!
– Чегоооо? – удивился сержант. Лицо у него было рязанское, широкое и малоподвижное, но челюсть отвисла явственно.
– Банки-хуянки, палки-хуялки. В рифму же! – отважно повторил Гусев.
– Встать в строй! – взревел сержант. – Х[рена]пки, боец! Х[рена]пки! Пппаэт, мллля!
Тем дело и кончилось. Учебочные "младшие командиры" не били "молодым" морду при свидетелях.
Предполагаю, что сержант кому-то где-то рассказал этот случай. Вероятно, разошлось широко. Через неделю при утреннем разводе начальник полкового клуба забрал Гусева, и больше мы его в казарме не видели. Клубная стенгазета получила мощное пополнение.
По окончании учебки его перевели в дивизионную многотиражку. Стихи он там печатал под псевдонимом, если не путаю, Москвичов.
Ностальгия по социализму – тем, кто помнит.
Лето, время отпусков… Обернулся я тут назад, и сообразил, вспоминая, что действительно полноценный отпуск был у меня только один раз. За всю рабочую биографию.
За традиционные две недели нынешнего безделья успеваешь только начинать привыкать к ничегонеделанью – поэтому так актуально звучит
Не мое. Расскажу от первого лица. Зима, прошел дождик, на дороге это все, естественно, замерзло. В общем, гололед. Я двигаюсь на автомобиле ЗИЛ-131, на котором установлена крановая установка. Для справки, это весит около 9 тонн. Впереди — ж. д. переезд, на котором остановился, согласно ПДД, автомобиль ГАЗ-53. Обыкновенный грузовик весом, это важно, около 3 тонн и ЖЕЛЕЗНЫМ кузовом. Я сильно поздно начинаю торможение...
Но кто видел кран, поймет, что у меня стрела выходит намного дальше основной части машины, и от стрелы к бамперу тянутся тросы.
И вот эти тросы упираются в Газончик. И его, как стрелу из лука, через ж. д. переезд попросту перебрасывает.
Водитель из Газончика, 3 раза обежав машину и не найдя повреждений, подбежал ко мне "Ты видел, как машина прыгнула?!" Я естественно: "Нет!
В общем, он, наверное, до сих пор думает, как его старушка нарушила законы физики.