С некоторых пор я работаю в косметологической клинике сисадмином. Сижу в маленьком кабинете, из опознавательных знаков на двери — только номер.

Заходит бухгалтер, держа в руке два патч-корда. У нас главбух — мужик (и такое бывает, оказывается). Так вот, заходит, долго выясняет, туда ли он попал, "компьютерщик" ли перед ним, и знаю ли я, как из двух этих штук (слегка смущаясь, машет патч-кордами) одну сделать: стол переставил, не дотягивается. Молча забираю у него два метровых патч-корда, выдаю трёхметровый. Бух, просветлённый, уходит.

Через десять секунд распахивается дверь, и, подрагивая от сдерживаемого смеха, вваливается сосед, пластический хирург. Оказывается, бух сначала зашёл к нему — перепутал номера кабинетов. Ничуть не смутившись белым халатом и стеллажами со всякой медициной, мужик спросил:

— А можно из двух коротких один длинный сделать?

Пластические хирурги — народ, привычный ко многому, поэтому сильно удивляться хирург не стал, спросил лишь, откуда второй

— От соседа, — просто ответил бух, — он им всё равно не пользуется

— М-м-м, — сказал хирург, — а сосед знает?

-Конечно, — пожал плечами мужик, — он сам мне предложил.

Так они общались минут семь, приводя друг друга всё в большее недоумение.

— Но полное ощущение нереальности происходящего, — признался хирург, — у меня возникло, когда этот чудик с видом снисходительного превосходства объяснил мне, что конец вовсе не обязательно отрезать: там-де есть такая пимпочка, которую надо нажать, и тогда он выщёлкивается из гнезда!

Рассказывает Константин Райкин...

Было это, когда я только окончил Щукинское театральное училище и был принят в "Современник". Помещался он тогда на площади Маяковского, перед "Пекином". Я назначил кому-то встречу у "Пекина", стою, жду. Подходит дежуривший там милиционер, подозрительно осмотрел меня и сказал: "А ну, быстро отсюда!".

Я заспорил: почему это я должен уходить?

Он стал требовать документы, а у меня с собой ничего не было. Он говорит:

— Пройдём в отделение, установим личность.

А жили мы тогда с отцом в соседнем от "Пекина" доме. Я говорю:

— Зачем в милицию? Я живу вот в этом доме. Там и личность установите.

— Ладно, пойдём проверим, как ты живёшь в этом доме.

Он форменным образом берёт меня за шкирку и ведёт в дом. Открывает отец.

— Папа, — говорю я, — не пугайся. Я ничего не натворил.

А у милиционера, увидевшего Райкина, аж челюсть отвисла. Он как-то засуетился и сказал:

— Вот, вашего сыночка привёл.

Отдал честь и ретировался.

Передаём эстафету

Давным-давно, когда деревья были БОЛЬШИМИ, мороженое ВКУСНЕЕ, а половину диплома занимало "решение 27 съезда КПСС". Мне было 18, мужу чуть больше. Меня мой в будущем муж пригласил в ресторан. Если честно, для меня это был первый ресторан. В советские времена были кафе, где что-то покупаешь, сам несешь и садишься за столик. А тут и официантки и живой оркестр. В общем, я была в восторге, мы поели, а уходить не хочется. И тут, как по волшебству, к нам подходит официант и приносит мороженое, пирожное и кофе. Я студентка, муж студент. Мы в шоке. Официант, видя наше замешательство, сказала, что все уже оплачено парой вон за тем столиком. Там сидели мужчина и женщина слегка за 40. Они к нам подошли, сказали, что мы очень красивая пара, и сразу видно, что любим друг друга, и просто хотели немного продлить нам романтический ужин.

У нас уже скоро будут внуки. Но с тех пор, если мы видим молодую влюбленную пару в ресторане, мы им тоже обязательно что-нибудь присылаем. В общем, решили продолжить эстафету добра

Автор: B0P0HA

В начале 90-х радиорынок "Горбушка" работал с колёс. Проверки налоговой часто проходили так. На въезде на рынок ставился полный автобус с бойцами ОМОНа или СОБРа. В каждый заехавший, полный товара грузовик, подсаживалась к шофёру одна "маска" и сопровождала его на проверку в неизвестном направлении.

Наш водила пил не много, но в этот раз ему не терпелось поставить машину на торговое место и вмазать. Приехали. Быстро забежали в магазин и, купив всё необходимое, развернули в кабине типа пикник.

Настал момент выпить по первой. В ту секунду, когда стаканчик уже готов был вылить своё содержимое в рот, открылась дверь, и появился человек в маске и с автоматом. Мы в ступоре, с поднесёнными к губам стаканами, смотрим на него.

— Где шофёр?!

— Ну нельзя же так, можно и подавиться. Можно, выпьем?

— Пейте быстрей.

Бульк-бульк.

— Ну, и где шофёр?!

— А его теперь с нами не стало!

— [м]лядь!

Аут, все свободны.

Гена с Анютой живут в загородном доме. Окна их дома смотрят на бескрайнее поле. Они называют его Полем Чудес. Оттуда приходят невероятные твари.

Однажды пришла овца. Ну вот откуда овцы в подмосковье? Но она жалобно блеяла, замерзала и просила кушать. Хозяева накормили. По некотором размышлении поселили к собакам — примерно тот же калибр. Не к лошадям же, коровам, свиньям, курам, уткам, гусям, кроликам, ежам, барс@кам (весь список из гуманности пропущу, это очень добрые люди).

Овца в собачьей стае быстро освоилась. Внимательно изучала ее повадки, научилась гавкать с легким акцентом, и вскоре принимала деятельное участие в выгоне всего скота на выпас. Как и в самом выпасе показала себя ничуть не хуже собак.

Пару лет она с ними жила. Но однажды случилось невероятное — через Поле Чудес побрела овечья отара. Вы бы знали, какая радость выразилась на ее лице. "Морда" тут вряд ли уместно. Обернувшись, проблеяла хозяевам чисто человеческую благодарность и резво поскакала к своим.