Губахинские рассказы.

Третий.

Прошло около 2-х лет с выхода Бура на пенсию... Сидим во дворе дома, где он жил, "козла" забиваем... Снова август (не совпадение, а может, как раз, совпадение). Душевно так сидим, никуда не торопимся, анекдоты, сплетни... Вдруг Михалыч говорит: "Я, как на засуженный отдых вышел, мичуринцем заделался. Скрестил яблоню с тополем. Тополей-то у нас в городе много. Вот я и решил. А чего добру пропадать. В прошлом году урожай хороший снял — около мешка с дерева. Нынче вот только маловато.

Видимо, не то лето. Только три штуки уродилось, но каждое полкило весом.

И голову, так многозначительно, вверх понимает... Мы тоже машинально — глаза к небу. Рты сами раскрылись от удивления: на тополе над столом висело три великолепных яблока... Только потом, где-то через полгода,

Бур нам сознался, что фрукты те он на проволочки прицепил...

Давно было дело, ещё во времена студенчества. В конце 1-го курса одна из преподавателей, не буду называть (но, если узнаете себя, спасибо за все 5 лет, без сарказма!) решила нам проставить зачёт автоматом, ну просто чтобы все пришли на пару, сдали зачётки и подождали её росписи.

Ну, все, разумеется, пришли, сдали, сидим, ждём. А конец мая — жара, я в самой лёгкой одежде, без сумки, кошелька, тогда ещё без машины, доехать в этот день надо было только в институт и обратно, домой. Проезд тогда был 10 р. , и я взял из дома 2 десятки — туда и обратно. Первую, соответственно, потратил, вторую, чтобы в кармане не смялась и от жары не промокла, положил в зачётку, которую, как вы понимаете, и сдал преподше вместе со всеми, а про десятку забыл.

И вот. Сидим мы, человек 40, она расписывается в зачётках из этой кучки, параллельно с нами беседует, а я сидел на последнем ряду, и не видел, что она мою взяла, открыла и с первых парт смешок пошёл.

"Михаил, ну не надо было, я бы Вам и так зачёт поставила" — эта фраза уложила уже всю аудиторию, я пытаюсь что-то пробормотать в оправдание, но всем уже не до того)))

Раньше работал на госслужбе. Непосредственно с людьми работал, документы принимал, справки выдавал и прочее. Сейчас уже 6 месяцев как уволился и работаю в другом месте. Контактирую только с коллгеами, уж такую работу искал себе. Потому что за время работы в госслужбе такого насмотрелся, что почти полностью разочаровался в человечестве.

В начале семидесятых большой популярностью пользовалась пьеса Геннадия Бокарева "Сталевары". Написать пьесу его уговорил Олег Ефремов. Евстигнеев играл одну из главных ролей — рабочего Петра Хромова.

Идёт спектакль. Евстигнеев весь погружен в рабочий процесс. Он захватывает каменноугольный кокс лопатой, подбегает к раскаленной печи — хочет забросить туда кокс. Но... заслонка вдруг падает вниз и закрывает входное отверстие.

Однако Евстигнеев не растерялся. Он возвращается к груде кокса, опять набирает его на лопату и бежит ко второй печи. Но печи уже работают по другому режиму. Только он собирается забросить кокс, как вторая заслонка тоже падает вниз.

Евгений Александрович ещё полон надежды всё-таки выполнить своё задание. Он опять набирает кокс и бежит к третьей печи. И опять не успевает — заслонка с грохотом закрывает и третье отверстие.

Тут Евстигнеев не выдержал. Он повернулся к зрительному залу и громко и выразительно сказал: "Ну, не судьба... Не судьба...". Зал рыдал от смеха. А Евгений Александрович, несмотря на не судьбу, получил за этот спектакль Государственную премию.