рядовое событие — за нарушение правил торговли полицейский конфисковал у уличного торговца тачку с овощами. Торговец умолял полицейского не забирать тачку, товар был взят в долг, это его последние деньги, без тачки ему нечем будет кормить семью. Полицейский был неумолим. Продавец от отчаяния покончил жизнь самоубийством. И тут терпение лопнуло, страна взорвалась. Тачка с овощами закончилась крушением режима и бегством президента.

В ноябре 2024 года в Сербии обрушился бетонный навес вокзала. Погибли 16 человек.

Вокзал был старый, построен в 1964 году. Но проблема была в том, что вокзал чуть более года назад был капитально отремонтирован. Как мог вокзал развалиться через год после капитального ремонта?

Похороны жертв вылились в массовые демонстрации. Протестующие обвинили чиновников и строительные компании в сговоре с целью хищения бюджетных средств. Распиленный бюджет ремонта уже не позволил соблюдать строительные нормы. Пришлось экономить на материалах, работах, нарушать технологии и т. п. Разумеется, вокзал не выдержал экономии и через год развалился.

Протестующие потребовали предоставить всю строительную и финансовую документацию, обеспечить доступ экспертов к месту обрушения и пр. В ответ документы стали теряться, обломки вывозить на свалку, начальство срочно заболело.

Строительные тендеры потянулись к министру строительства. Это, конечно, ни для кого не новость, без министра такие дела не делаются. Но тут все вылезло на всеобщее обозрение. Министр быстро слинял. Общество закипело. И покатилось.

Новые власти обещают провести полное расследование всех подобных дел. Но крушение вокзала будет расследовано отдельно. Хотя в общем все ясно, все давно и все понимают, но дело принципа.

То тачка с овощами, то вокзал развалился.

бедные. Есть бумеры, миллениалы, зумеры, какие-то альфы. А мы так и остались с этой несчастной буквой Х. Даже приличного названия нам не придумали. Хотя, если разобраться, мы заслужили не название, а памятник. Желательно при жизни.

Наши родители жили в совершенно другом мире. После института было распределение, на работе платили зарплату, за квартирой стояли в очереди. Денег особенно ни у кого не было, зато существовала какая-то уверенность, что завтра всё будет примерно так же, как вчера. И послезавтра тоже. Государство, конечно, было сволочное, но хотя бы делало вид, что собирается заботиться о своих гражданах.

А потом всё это в одночасье рухнуло. И мы, вчерашние дети, бегавшие по дворам с ключом от квартиры на шее, вдруг оказались взрослыми людьми. Причём взрослыми не только за себя, но и за собственных родителей, которые совершенно не понимали, как теперь жить.

Помните это время? Когда люди с высшим образованием торговали на рынках, инженеры становились челноками, профессора разводили картошку, а вчерашние начальники вдруг обнаруживали, что их должности больше не существует. И никакого завтрашнего дня, в котором можно быть уверенным, тоже не существует.

Мы как-то приспособились. Кто-то лучше, кто-то хуже. Научились зарабатывать, выживать, договариваться, начинать всё сначала. И, главное, перестали ждать, что кто-нибудь придёт и решит наши проблемы.

А теперь посмотрите, что получилось. С одной стороны, наши стареющие родители, которые по-прежнему ждут от жизни какой-то справедливости, стабильности и заботы. С другой, наши дети, у которых личные границы, психологические травмы, эмоциональное выгорание и ещё целая куча замечательных слов, которых мы в их возрасте даже не знали.

Я, конечно, немного утрирую. И прекрасно понимаю, что молодым сегодня тоже нелегко. Но иногда слушаешь их жалобы и вспоминаешь, как в десять лет самостоятельно разогревал себе обед, ходил за продуктами, стирал носки и вообще был вполне самостоятельным человеком. А в пятнадцать уже мог приготовить ужин на всю семью. И никому не приходило в голову восхищаться этим подвигом.

И вот мы оказались посередине. Родителям должны, детям должны, государству должны, всем должны. Причём родители воспитали нас с совершенно зверским чувством долга, а дети научились прекрасно объяснять, почему мы не должны нарушать их личные границы. Наши собственные границы, видимо, где-то потерялись во время перестройки.

Самое смешное, что мы ведь и жаловаться толком не умеем. Нас с детства учили терпеть, не ныть, не распускать сопли. Упал, встал, пошёл дальше. Заболел, выпил таблетку, пошёл на работу. Устал, ничего страшного, отдохнёшь на пенсии. Если доживёшь.

Мне иногда кажется, что наше поколение однажды просто вымрет от усталости. Не от болезней, не от старости, а оттого, что всю жизнь приходилось быть взрослыми. За себя и ещё за нескольких человек.

Хотя нет. Сначала мы, конечно, выполним все обязательства. Поможем родителям, вырастим детей, раздадим долги, решим чужие проблемы. А потом уже можно будет спокойно помирать. С чувством исполненного долга.

И попадём мы в рай. А там снова наше детство. Можно целыми днями болтаться по двору с ключом на шее, никто не спрашивает, где ты был, пиво продают с тринадцати лет, курить разрешается в поездах, самолётах и концертных залах. Летов жив, Кинчев ещё не сошёл с ума, а по телевизору показывают что-нибудь приличное.

И главное, никто ничего от нас не требует. Ни родители, ни дети, ни государство.

Денег, правда, у нас и там, скорее всего, не будет. На всякий случай. А то ведь опять кому-нибудь отдадим.