сценах, Соломин решился прогуляться по Лондону, тем более, что не так давно он закончил работу над знаменитым Шерлоком Холмсом где играл помощника британского детектива. Родной город детектива, в котором он был впервые, манил его тайнами.

Экскурсоводов Виталий Мефодьевич терпеть не мог, английский знал вполне сносно и сев на знаменитый красный, двухэтажный автобус принялся колесить по столице Англии разглядывая достопримечательности и лондонцев шагающих по тротуарам.

И вдруг двое молодых парней подозрительной наружности прямо на глазах пассажиров, угрожая ножом, вырывают из рук сумку пожилой дамы и со смехом бегут к лестнице на первый этаж автобуса.

Возмущённый поведением панков актёр (а также тем, что никто оказать помощь старушке даже не попытался) подставил ногу первому грабителю, из-за чего тот слетел вниз пересчитав головой все ступеньки, да так на первом этаже и остался, а подельника бедняги остановил вцепившись в сумочку свободной рукой.

Панк начал ругаться стараясь освободится от странного мужика не боявшегося ножа, а затем попытавшись сделать выпад клинком получил прямой удар кулаком в челюсть из-за чего ударился головой о стекло и потерял сознание.

Виталия Соломина в компании с горе-разбойниками доставили в отделение полиции в центре города, но отпускать даже и не подумали.

Вышло так, что актёр был в этом виноват сам (забыл в отеле свои документы), а без них личность могли удостоверить только сотрудники советской дипмиссии или коллеги, вот только был вечер пятницы и дозвонится ни тем, ни другим не удалось.

Уже намереваясь провести выходные в каталажке, Соломин вдруг встретил внимательный взгляд властного человека в форме напротив.

— Отпустите этого мужчину, он и правда советский актёр.

— Но, старший инспектор, вы в этом точно уверены?

— Конечно уверен. Это лучший доктор Ватсон, которого я видел в кино.

Оказывается менее года назад Скотленд-Ярд устраивал показ советского фильма про Шерлока Холмса для своих сотрудников, и старший инспектор Уэсли Драй хорошо запомнил Соломина.

Виталия Мефодьевича поблагодарили, выписали ему премию за задержание преступников (правда её пришлось тут же заплатить за разбитое в автобусе головой панка стекло) и довезли до отеля.

пираты. Они люди бедные и голодные, а голод такая штука — не то что пиратом, каннибалом заделаешься. Нет, честное слово, вы знаете, как эти сомалийцы захватывают корабль? Они, попав на борт, первым делом идут и грабят припасы, тушёнку-сгущёнку, сухари всякие. А потом, наевшись от пуза, уже заявляют всему миру, что, дескать, пришли за выкупом. Это они для солидности заявляют, не верьте. Они нападают, чтобы покушать.

Ну так вот. Однажды на "Несокрушимый" поступил сигнал тревоги — плывущий неподалёку кораблик был атакован пиратскими катерами. Наши молодцы бросились на подмогу, и через два часа погони кораблик был освобождён, а пиратское отродье — обезоружено, связано и переведено на "Несокрушимый". Там их бросили в специальные каюты, вроде как тюремные.

В первую же ночь один из пиратов, какой-то молодой парень, страшно разревелся. Максим подошёл к каюте и спросил, что ему нужно. Парень на ломаном английском объяснил, что ему всего девятнадцать лет, что работу в Сомали трудно найти, и поэтому он подался в пираты, а так он жутко честный человек. И ещё парень сказал, что очень-очень не хочет в тюрьму и просит его отпустить.

Максим подумал немного, а потом сказал:

— Подожди, я сейчас вернусь и кое-что тебе покажу.

Через пять минут Максим вернулся, держа в руках фотоальбом.

— Вот смотри, это моя родина — Мурманск.

С фотографии глядели жуткие серые хрущобы, построенные на голом пустыре.

— У нас всегда очень сыро и холодно, и летом нельзя гулять в шортах. А зимой всё время ночь. Понимаешь? Три месяца не бывает солнца. И половина города сидит без работы. Как ты думаешь, это страшно?

— Страшно.

— Смотри дальше. Вот это — моя однокомнатная квартира. Я живу здесь вместе с женой, тремя детьми и собакой. Потолки низкие, и крыша всё время протекает. Как ты думаешь, это страшно?

— Страшно.

— Нет, дружок, это ещё не страшно. Страшно будет сейчас. Смотри. Вот это — моя жена!

Парень посмотрел на Максима с ужасом, и с тех пор больше не ревел и ни разу ни о чём не попросил.

— Ну ты, типа, не боишься, что угонят?

А мне не до него уже, так, чтоб разговор поддержать:

— Да нет, кому оно надо это...

Обиделся, засопел...

— Ну а ты? — говорю

— Я, — говорит, — крышку трамблера на ночь снимаю... Без нее не заведут.

— Ясно... — сказал я и ушел спать.

Просыпаюсь утром — во дворе шум, гам, крики. Выхожу (а на работу уже впритык).

Смотрю — мужик мой знакомый бегает по двору, под лавки и за деревья заглядывает, и орет:

— Сп... ли машину, сп... ли!!! Как завели-то, сволочи!!!... и т. д.

Ну а с ним родственники, менты и пр.

Я очень быстро ответил — не видел, мол... и бегом в тачку.

Блин, не заводится.

Даже не крутит и не чихает.

Ну кто ездит на советских машинах, знает как чинить свое корыто.

Я тут же энергично выскочил, открыл капот — ба...

А крышки трамблера-то нет.

Всё понятно — у меня сняли — на его "красотку" поставили и уехали.

Но на рассуждения и эмоции времени не было, опоздания карались крупными штрафами.

Что-то надо делать.

Пошел к убитому горем мужчине.

Петрович, да не переживай, найдут, это свои и т. д.

Бедный мужик, весь потухший, да-да говорит, чуть не плачет.

Пришлось довести интонации до проникновеннейших:

— Слышь, Петрович, а крышка-то трамблерная осталась же у тебя?

Этот взгляд я буду помнить всегда. ..

А на работу всё-таки успел.

Молодой был, быстрый)