методика отработана и не требует обсуждений: я — в дальнюю от винного отдела и поэтому свободную кассу, а приятель — в очередь к прилавку. Минута — и чек у меня, еще одна — и передаю его через незлобно матерящиеся головы в руки другу, который уже в середине очереди. Теперь я свободен и могу оглядеться. 10-15 минут до закрытия — это конечно стресс, но без экстрима. Бормотуху здесь вообще не продают, водку — до 7, а в очереди за коньяком, сухими и "марочными" винами люди друг друга убивают редко. Продавщица, крупная тётка со спокойно-усталым лицом, поддерживает порядок у прилавка, отпуская товар в одной ей известной справедливой последовательности, работает быстро и складно, без суеты и эмоций. Дальше — гвалт и броуновское движение, но, повторюсь, все в пределах.

Обращаю внимание на старика в генеральской форме: встретить на Арбате генерала — это, конечно не то, что встретить динозавра, но всё же персонаж не самый ординарный. Небольшого роста, худощавый, явно уже отставной офицер пытается втиснуться в толпу, видит какие-то лазейки, делает шаг вперед, а они тут же захлопываются. Наконец ему удаётся продвинуться на пару метров, но в это время огромный мужик, отоваренный шестью бутылками портвейна марочного Крымского, белого, Красного Камня (бутылки торчат веером между пальцами высоко над головой) прёт как ледокол из ледового плена и выносит старика на исходную позицию.

И вот тут начинается кино:

Просветленное и благостное лицо гиганта омрачается: хрупкая гармония мироздания разрушилась. Совершенно понятно, что обида старика, как и слеза ребёнка у писателя Достоевского и всеобщие счастье и радость на Земле, которых он так взалкал этим майским вечером — две вещи несовместные.

— Ты это... Ну, то есть Вы... Простите меня, отец.

Получив что-то вроде отпущения, обладатель портвейна Крымского обращается к очереди: "Мужики! Генерала-бля, пропустите! "Голос богатырский и легко перекрывает галдёж и мелкие разборки — все оборачиваются и сразу замечают и седину, и ряды орденских планок, и медаль к 25-летию Победы, которую ветераны носили как знак принадлежности к самому элитному в нашей бывшей стране клубу. (Дай Бог здоровья тем немногим, кто жив и вечная память ушедшим!)

Толпа раздвигается, генерал ступает в коридор. Сначала нерешительно. С каждым шагом военный идет все тверже, расправляет плечи и становится выше, а шеренги — стройнее. Р-р-равнение на командира! Продавщица отводит протянутые чеки и выпрямляется над прилавком. Камера показывает её крупным планом: это никакая не тётка, а статная красивая женщина. Генерал подходит к ней почти строевым шагом:

— Коньяк, пожалуйста. Армянский.

— Пожалуйста, товарищ генерал

Кивок головой, разворот кругом, правая рука с бутылкой согнута в локтевом суставе под прямым углом, левая рука свободно опущена, спина прямая, носок оттянут, шаг четкий, ряды по-прежнему стройны, равнение на генерала, покидающего сцену.

Ещё несколько мгновений неправдоподобной, нереальной тишины и неподвижности. Народ в недоумении и пытается осознать: как это они только что все вместе, толпой, без вождя, не договариваясь заранее, сделали что-то такое необычное, и это не гадость какая-нибудь, и за это не будет стыдно, когда они останутся наедине с собой? Первым приходит в себя сильно хитрожопый юноша и пытается прошмыгнуть по проходу — его тут же разворачивают и не больно, но обидно выталкивают на х[рен]. Толпа смыкается, гвалт и броуновское движение возобновляются.

Ещё через 5 минут мы шли по вечерней Москве со своей нетяжёлой ношей. Жизнь была прекрасна.

с поезда на автобус. И вот стоим мы на провинциальной ж/д станции. Часа 2 дня. Солнце пекет нещадно. Жарища под сорок. Стоим в тенечке за углом вокзала. Курим. Наши америкосы, как всегда, с надменными мордами, не прекращяя жевать резинку, хвалятся — "О! Это не Америка, еее! " ну т. д. "лучшие сигареты, поезда и даже погода". Но после фразы "Наши женщины самые лучшие" — случается ЭТО!!!

Из-за угла вокзала медленно выплывают 3 БАБЫ (женщины, извините), но именно — БАБЫ! Размера так двойного обхвата! Все трое в желтых ж/д жилетах, одетых прям на двух-арбузные лифчики (напоминаю — 40 градусов жары). На ПЛЕЧАХ несут ШПАЛУ!!! Или что там еще, но такого же размера и судя по-всему массы! У америкосов челюсти моменнтально упали на уровень перрона, цигарки выпали, глазки стали размером с хороший мандарин!

Но ДАЛЬШЕ!.. Идущая последней женщина кричит вперед "Мань, давай передохнем!". Маня, не оборачиваясь — "Давай, пора!". Идущая впереди Маня, НЕ СНИМАЯ ноши, лезет куда-то в необъятную запазуху, достает оттуда 0, 5 водки, при помощи зубов отвинчивает крышку, отпивает ровно (!) 1/3 пузыря и протягивает его назад второй. Сама же занюхивает рукой и довольно крякает. На "втором" и "третьем" посту процедура повторяется абсолютно также. Потом бутылка улетает в кусты и Маня командует "Бабы, ну, пошли! "

Видели бы америкосов!!! Зомби чистой воды! Мы их потом 2 суток отпаивали самогоном и отпаривали в бане! ПО возвращении в город всю неделю до отезда они хранили задумчивание молчание. Про амераканское превосходство никто больше не слышал. И их уже не удивляло, почему летом в ванной нет горячей воды. По-моему они удивлялись, что вода вообще есть. За то я на 100-200-300% уверен, что если их призовут на войну с Россией — они лучше застрелятся на родине. )))

Вот так! Есть еще ЖЕНЩИНЫ!!!...)))))))))))))))))