|
В нашем семейном альбоме хранятся две довольно экзотические фотографии (1961г.), на которых зафиксировано погружение водолаза зимой, под лёд и его подъем (когда открутили винты шлема, оказалось, это был мой улыбающийся отец!). Папа был военным врачом и его послали повышать квалификацию в Ригу. И на тех курсах был предмет — "подводная медицина", вот врачей и одевали в средний скафандр и "кидали в морскую волну". Тут и "щёлкнул" молодого военврача фотограф.
Только лет 50 назад, я, наконец, спросил папу: а как это — подводная медицина, как вы под водой даёте больным таблетки, колете в попку лекарства, ставите клизмы??!! "Ничего не ответил мне мудрый "аксакал" (40 лет отроду!)". Нууу, так и делаем... и, педагогически отвернувшись, тихо захихикал... До сих пор думаю, КАК??!! Папа, дорогой, как нам тебя не хватает! |
| 25 Feb 2024 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
желание одного из рассказчиков порекомендовать своим шумным попутчикам
"недорогое московское такси" напомнило историю из детства
1970й или 71й год по телевизору идет любимая москвичами передача телевизионного выпуска газеты "Вечерняя Москва" (кажется называлась
"Добрый вечер Москва") Диктор читает:
На кафедре РФ Ростовского Государственного Университета есть такой преподаватель — Петин Генри Петрович. Очень большой оригинал. Про него ходит огромное количество историй. Вот одна:
Студенты сдают предмет "Основы Радиоэлектроники". Так как все студенты — физики, то мало кто представляет себе, что же такое
Рассказал опять же муж, далее — с его слов.
"Лежу я как-то в госпитале, а по соседству со мной парень лежит, койки через тумбочку. В палате помимо нас одни старперы, вот мы и разболтались с ним по душам, о том, о сем. А у него шрам на носу, неаккуратный такой. Я спрашиваю – откуда да почему. Да это, говорит, жена моя изобразила. Она у меня из-за размера груди сильно нервничает. Очень сильно. Я говорю – она же приходила к тебе в палату, нормальная у нее грудь! Вата там, она с ватой ходит, отвечает. И рассказал.
"Поскольку груди у жены практически нет, всякие разговоры, телепрограммы с грудастыми тетками и просто косые взгляды на улице категорически запрещены. Уговоры и клятвы о том, что ее грудь ему очень нравится, заканчиваются обычно истериками и битьем посуды. И вот как-то прихожу я домой поздно, с дружеской попойки, жена уже спит. Голенькая вся такая, лежит сопит себе. Я плюхаюсь рядышком ничком, начинаю гладить. Она замурлыкала, а я да и скажи – как же я люблю твою грудь! Оказалось, спала она на животе…
Я не верю в Иисуса, в Аллаха, в Будду, но я верю в одного бога и точно знаю его имя. Мой бог — человек, женщина. Женщина, которая 16 лет назад забрала меня, полуслепую, глухую на одно ухо, не говорящую, очень больную шестилетнюю девочку с тяжёлой формой ДЦП от бабки-алкоголички, которая побиралась в метро со мной в коляске. Забрала, социализировала, оплатила множество операций, лечение, реабилитации, обучение. Каждый день по много часов занималась со мной, несмотря на то, как было тяжело нам обеим.
И вот мне 22, я хожу на своих ногах, говорю, вижу, слышу (пусть и с аппаратом), учусь в колледже на бухгалтера. Да, у меня есть инвалидность, но когда я представляю, что меня могло ждать, если бы я осталась с бабкой, мне хочется целовать ноги моей спасительнице. Я никогда не смогу отплатить ей сполна за то, что она для меня сделала, но каждый день говорю, что она мой бог.