Ленинград, конец восьмидесятых. У приятеля жена на восьмом месяце. Методов диагностики пола будущего ребёнка тогда ещё не существовало, поэтому для родителей всегда оставался волнующим вопрос- кто родится, парень или девчонка.

Отчего то будущий отец был уверен, что родится непременно сын. И вот в один из выходных, когда супруга его по каким- то надобностям отправилась к своим родителям, мы весёлой компанией явились в гости к приятелю- помочь ему по мере сил "готовиться стать отцом".

Подготовка происходила в тёплой дружественной атмосфере. Настолько тёплой и дружественной, что после второго литра, когда языки у присутствующих уже изрядно стали заплетаться, и виновник торжества в очередной раз безапелляционно заявил-

— Я с-своего сына… я не смог не съехидничать-

— А что ты так уверен? Может девка родится?

Ну а он, под градусом-

— Парень будет. Да если девка родится, я что хочешь, да я свои усы сбрею!

— Замётано. Все слышали?

Под общий хохот мы скрепили уговор рукопожатием.

— Э, погоди, приятель говорит, а ты что ставишь, если сын будет?

— Башку наголо побрею.

Хохот становится оглушительным, скрепили уговор, выпили ещё по сто грамм- весёлое времяпрепровождение называется.

Надобно отметить, что приятель мой усами своими гордился и дорожил ими очень. Отрастил он их ещё лет в четырнадцать, и с тех пор носил, и ухаживал. Мы его без усов- то и не видели никогда.

Подошёл срок, приятель вечером позвонил, сказал, что жену увезли в роддом, и назавтра пригласил всю компанию отмечать появление на свет наследника. Как сейчас помню- была суббота.

Утром в воскресенье, собираемся у него на квартире – на Поклонной, поздравлять счастливого отца.

Блин. На мужике лица нет. Бледный весь, как в воду опущенный, смотрит в сторону, мычит что- то неприветливо. А мы- то все с радостными рожами – поздравлять приехали. Поздравили, называется.

— Случилось что? С женой? Родила? Нормально? И главный вопрос- "КОГО? "

Я никогда не видел, чтоб мужика так перекашивало. Он не ответил, а вроде каркнул вполголоса-

— Дочку. Нормально. Два восемьсот пятьдесят, сорок восемь сантиметров.

Ну мы давай орать поздравления, аплодировать, наливай! Стал отцом- радоваться надо!

А отец новоявленный мнётся, молчит, потом мне-

— Слушай, а может по[хрен]им спор? Что- то мне бриться как- то…

Вон оно что. Усов ему жалко стало. Нет, вот уж хрен – мужчина слово держать должен.

Выпили по стакану, нам- то весело, подначиваем виновника торжества – давай, мол, иди, брейся, тебя за язык никто не тянул. Пацан сказал- пацан сделал.

Он отвернулся и пошёл в ванную. Как на расстрел.

Через пять минут выходит – мы аж примолкли. Никто не ожидал такого эффекта- чтобы отсутствие привычных усов настолько меняло внешность. С усами – нормальный парень, вполне себе для прекрасного полу привлекательный. Без усов – не знаю, у кого как, а мне даже что- то гадливое в этакой внешности показалось. Отталкивающее. Под общее молчание жертва пари налил себе стакан, мрачно выпил, и ушёл курить на балкон.

Вот, блин, отпраздновали.

Посидели. Помолчали.

— Ну что он там, жизнь самоубийством не покончил ещё?

— Хорош дуться, усы новые отрастут, тебе радоваться надо, дочка у тебя! Как назвать, ещё не решили?

— Катюхой. Мрачно отвечает.

— Ну вот, давай, наливай- за Катьку!

А мне, блин, неудобно- как будто это я его в такую депрессию загнал? Виноват, стало быть? Взглядом столкнёмся с ним, мужика аж корёжит. Морду отворачивает, только что губы не трясутся. После третьего стакана я эту атмосферу уже с трудом выдерживал – какого чёрта? Пари есть пари.

Что теперь, может и здороваться перестанем? Вот, блин, ситуация. С пятнадцати лет знакомы, полгода жили в одной комнате- в рабочей общаге, вроде про всё у всех знаем, а тут такая горькая обида на ровном месте, понимаешь.

Решение было продиктовано водкой, было бестолковым и спонтанным, но, как оказалось, единственно верным. Я пошёл в ванную, снял футболку, и быстренько побрил башку наголо.

Сказать, что акция имела ошеломляющий успех- не сказать ничего. От громового хохота даже вороны за окном забеспокоились – кругами залетали. У приятеля на лице впервые появилось что- то человеческое.

Оттаял. Настроение нормальное вернулось. Выпили ещё, попели под гитарку, а потом мы разошлись, а он поехал в роддом – орать под окном, как и все счастливые отцы.

На работе он не появился, то ли отпуск взял, то ли больничный. А недели через две уже щеголял с усами, как ни в чём не бывало – они быстро отрастают.

Да, а Катюхе сейчас уже под сорок – быстро время летит…

Новые истории от читателей
- вверх - << Д А Л Е Е! >> 15 сразу

* * *

Ода воровству.

"Выявлено новое тяжёлое психическое расстройство на стыке клептомании и клаустрофобии: боязнь воровать в замкнутом пространстве"

Когда я читаю о очередных отловленных госворах, пойманных на учиненной ими потраве казне, в комментариях часто пишут, мол, когда ж они нажрутся?

У хохлов этот вопрос вообще

* * *

Cидим c кoллeгaми в баре после первого дня симпозиума. Экономисты, социологи, политологи и исследователи культуры съехались в Тель-Авив со всего мира, чтобы обменяться идеями и рассказать про свои проекты. Весь день на экране графики, диаграммы, ссылки, схемы и прочий лувенский алгоритм. Казалось бы, после такого вечер в баре – самое время для сплетен, выяснения судьбы общих знакомых и рассказов о тяготах академической жизни. Но нет. Первой же общей темой оказалась работа с архивами спецслужб.

— Интереснее всего, конечно, было работать с архивами Штази, – говорит коллега за второй кружкой.

— Потому что их было много?

— Нет, потому что их очень по-немецки уничтожали. Шредера не было. Зато была инструкция: разорвать каждый листок на 16 частей, сложить в мешок и вывезти на утилизацию. Cотрудники Штази же дисциплинированные. Бумаги они рвали так: один шкаф – один мешок. Обрывки не перемешивались. И восстановить документы оказалось не слишком сложно.

* * *

Вы замечали, во что временами превращаются современные четырёхполосные трассы и автомагистрали?

Казалось бы — по две полосы в каждую сторону, едь и радуйся.

Но нет, ты гарантированно попадаешь в заложники к касте закомплексованных имбецильных пи[тух]ов на огромных шаландах. Ты держишь нормальный темп в левом

* * *

Два клоуна, одна эпоха

В конце семидесятых — начале восьмидесятых в Советском Союзе было два самых знаменитых клоуна: Юрий Никулин и Олег Попов. Оба — легенды. Но легенды разные.

Один — высокий, с грустными глазами и мягкой улыбкой. Работал в паре с Михаилом Шуйдиным. Фронтовик. Не гнался за славой — просто делал своё дело. Играл в кино:

© анекдотов.net, 1997 - 2026