Фабула

Юбилей у троюродной бабушки. Собирается семья, включая четвероюродных племянников троюродного деда. Просторный частный дом, места хватает. Столы вряд, за столами поют хором, мужчины время от времени выходят на кухню курить и говорить свои мужские разговоры...

Мы с Иркой пытаемся выяснить, может ли съесть кот маленький тазик пельменей...

Бабушки сплетничают по спальням... Где-то музыка, где-то телевизор.

Происходит непрекращающаяся неспешная диффузия по интересам — кто-то выходит, кто-то заходит. Идиллия.

Забегает Женька, разыскивает нас с Иркой глазами и горячо шепчет на ухо:

— Вика, мама в конуре застряла!

—....?

— Мама держит Мальту, чтобы та не вырвалась, а ТВОЯ мама в конуре застряла!

Согласитесь, на это стоило посмотреть. Не сговариваясь, мы втроем бросаемся к конуре Мальты.

Мальта была беспородным (или многопородным?) лохматым чудовищем, к которому не боялись подходить только сыновья бабушки-юбилярши. Может, это детские впечатления, но мне казалось, что росту в ней, если поставить ее на задние лапы — как две меня.

Конура Мальты стояла в сарае, пристроенном к дому (чтобы зимой не холодно было). Днем Мальта сидела на цепи, чтобы не съела кого-нибудь случайно, а вечером ее выпускали во двор размяться.

Сейчас Мальта ТОЖЕ была на цепи, но где-то на середине своей длины цепь была в руках у тети Наташи, забившейся в дальний от конуры угол, и тормозившей пятками по полу, а Мальта неудержимо рвалась в сторону родной конуры, из которой торчала половина чьей-то мамы. И, судя по платью, действительно моей.

— Мам, мам, ты что, а?!!

— ууууээээыыыыыаа!...

— Теть Надя, Теть Надя, вылезайте! Вылезайте скорее, мама Мальту долго не удержит!

— ЖЕЕЕНЬКА! ТВОЮ МАТЬ, ГДЕ ОТЕЦ!!

— А, да! Щас, щас найду его... Пусть посмотрит!

Я, в благой попытке помочь, хватаю маму за то место, где нога крепится к попе, и пытаюсь ей помочь.

Очевидно мама понимает, что это уже Мальта до нее добралась и очень ОЧЕНЬ крепко, очень больно и очень далеко меня пинает. Молодец, мама! Я тобой горжусь! По Мальте бы так... Лежу, отдыхаю.

Топот ног, забегают мужчины. Вывели из сарая Мальту, успокоили маму. Немного разобрали конуру и высвободили застрявшую пленницу. Потом долго отпаивали обеих женщин.

Преамбула

Давным-давно, когда этот дом еще не был перестроен, и конура стояла во дворе, недалеко от входной двери, две девочки гостили у своей тетки, сегодняшней юбилярши. У тетки была совсем другая собака, настолько дружелюбная, что прославилась тем, что выкормила котят погибшей кошки.

То ли времена были другие, то ли Сильва была настолько дружелюбной, но факт — никакой цепи у нее не было, и она имела право гулять днем за пределами двора.

Однажды дома никого не было, кроме моей мамы. Куда все умотали — не помню, да и не важно. Сильвы тоже нет. И мама решила проверить, а как там — в конуре? Делать-то все равно нечего.

В конуре оказалось на удивление уютно, и она уснула.

Просыпается от того, что кто-то зашел во двор и стучит в дверь, в окна, опять в дверь. Настойчиво так стучит.

И мама, не вылезая из конуры, сонным голосом поведала:

— А дома никого нет!

Зашедший убегал молча, убегал, ломая тетину смородину, убегал мимо двери, лишь бы на улицу!

Ну, эта милая история стала сначала семейной шуткой, а потом забылась.

А тут — юбилей.

— Слушай, а ты поправилась....

— Я?! Да я стройнее тебя! Помнишь, я в Сильвину конуру залезала, хоть и была старше!

— Было, было. Я про сейчас.

— Я! Да я и сейчас, пошли!

.... и они пошли.

Жаль, а то я тебе принесла в подарок книгу, а книга – это лучший подарок, между прочим.

Тетя Наташа, игриво подмигнув Маме, действительно положила перед юбиляром большую, толстую, недетскую книгу, и не просто — не детскую, а словарь английского языка.

Стол погрузился в неловкую паузу.

Грустный Никита хотел было открыть книгу, но почему-то не смог и тогда тетя Наташа, заливаясь смехом, дала ему маленький, блестящий ключик:

Никитка, не бойся — это не книга – это самый настоящий железный сейф, где ты можешь хранить свои самые-самые секретики.

Весь вечер Никита носился со своим громыхающим сейфом и изредка убегал в дальнюю комнату, чтобы никто не увидел, что он там опять такое закрывает.

Вот, тетя Наташа засобиралась домой и мама с папой пошли провожать ее в коридор.

Мама хотела позвать Никиту, чтобы он тоже подосвиданькался, но тетя Наташа ее остановила:

— На самом деле, этот сейф я подарила не столько Никите, сколько тебе, дорогая моя.

— В смысле, мне?

Наташа разжала руку, в ней был второй блестящий ключик от сейфа:

— Должна же ты быть в курсе, чем живет твой ребенок.

Мама обрадовалась, обняла подругу и сказала:

— Наташа, я всегда знала, что с тобой не пропадешь, спасибо тебе.

Папа вдруг тихо заматерился и громко позвал:

— Ник! Никита! Иди скорее сюда, у тети Наташи для тебя еще один подарочек есть!

Мама зашипела на Папу:

— Тихо! Прекрати! Ты сейчас поступаешь подло, глупо и гадко!

В прихожую примчался Никита с английским словарем подмышкой и Папа сказал:

— Тетя Наташа забыла тебе отдать второй ключик от сейфа.

— Ух, ты, спасибо, тетя Наташа! Ура! Второй ключ!

Никита обнял мамину подругу, уткнувшись ей головой в живот.

— Теперь у меня два ключа! Класс! Один я всегда буду носить с собой на шее, даже в ванне могу с ним купаться, а второй… второй… Мама, ты куда-нибудь хорошенько спрячь у себя второй, а то вдруг я потеряю тот который на шее. Ладно?

Папа спросил:

— Ник, а почему ты Маме поручаешь спрятать ключик, а не мне, например?

Никита хитро улыбнулся и ответил:

— А вдруг ты захочешь открыть мои секретики, пока я буду в школе.

Никита убежал к гостям, а Папа сказал Маме:

— Прости, я тебя перебил. Ты остановилась на том, что "Это подло, глупо и гадко…" Продолжай, пожалуйста…