"Останки мушкетёра д’Артаньяна обнаружены под голландской церковью": Учёные в Нидерландах считают, что нашли прототипа книги Дюма.

Однажды во Франции родился Шарль де Батц де Кастельмор. Место его рождения называлось замком, но на самом деле это был двухэтажный дом с полуразрушенными башенками.

Кроме пятерых детей, семья была богата старыми креслами, двумя шпагами, шестью латунными подсвечниками и большим чаном для засолки мяса.

Поэтому как всякий амбициозный провинциал, в восемнадцать Шарль засобирался в столицу. С собой взял рекомендательное письмо, пегую кобылу и фамилию матери.

Дело в том, что де Батц де Кастельмор звучало как клеймо мелкого дворянства. С такими фамилиями карьеру не делали. По материнской линии всё звучало куда эффектнее.

Так в 1630-х годах из Люпьяка выехал де Кастельмор, а в Париж прибыл д’Артаньян.

Господин Де Тревиль, капитан мушкетеров, действительно был гасконцем и подсуживал своим — так что д’Артаньян получил место. Вместе с привилегией стоять рядом с королем ему теперь полагалось крошечное жалование и обязанность дорого-богато выглядеть.

Лошади (только серые), камзолы, плащи с крестами — всё покупалось за кровные пистоли. Так что — пора-пора-порадуемся — мушкетеры обычно тянули деньги из богатых любовниц.

Однажды французские войска осаждали испанскую крепость. "Когда Аррас будет французским, мыши съедят кошек", — написали испанцы на городских воротах.

Д’Артаньян прокрался к ним под пулями и перед словом "будет" добавил "не". Это было смело и остроумно. Так гасконец прославился.

Но по-настоящему его карьера взлетела во время Фронды — тогда он чудом, сквозь толпу, вывез из Лувра юного Людовика XIV, королеву и кардинала Мазарини. На него стали полагаться.

Настоящий д’Артаньян не был веселым авантюристом — он был надёжным охранником и доверенным лицом. Такое ФСО времен мерлезонских балетов.

Ему поручали деликатные дела, в том числе устранение людей, опасных для власти.

То, что именно д’Артаньян арестовал суперинтенданта финансов Франции Фуке — чистая правда. Тот однажды огорчил короля своим благополучием: его дом оказался богаче Лувра. В силу природной рассеянности Фуке часто путал госбюджет со своим кошельком.

Могли ли д’Артаньяну поручить историю с подвесками? Могли, но не поручали. К этому моменту Бэкингем был уже убит. А были ли подвески, история умалчивает.

Миледи в жизни д’Артаньяна тоже не случилось, зато была Констанция. Сняв квартиру на улице Старой Голубятни, он тут же закрутил интрижку с женой хозяина.

Женился скучно. Богатая тридцатилетняя вдова Шарлотта де Шанлеси досталась ему вместе с домом, хорошим доходом и плохим характером.

После рождения двоих детей счастливый отец навестил семью лишь дважды. "Знаешь, дорогая, я работаю наизнос", — наверняка говорил он и садился в потертое седло, а ветер холодил былую рану.

Д’Артаньян не стал маршалом Франции, но был капитаном мушкетеров и губернатором Лилля. Воевал, подавлял восстания, следил, чтобы мушкетеры не слишком грабили народ.

Погиб в бою под Маастрихтом. Многие отступили, а д’Артаньян нет. Его нашли с пулей в горле. Вывезти во Францию не смогли, похоронили там же.

Спустя двадцать лет вышли "Мемуары д’Артаньяна" — книжка бульварного автора, приписавшего мушкетеру похождения двух десятков придворных авантюристов.

Через полтора века книга попалась Александру Дюма. И мир узнал ещё одного д’Артаньяна. А заодно Атоса, Портоса и Арамиса – у них тоже были прототипы.

Правда, вчетвером они пересеклись в этом мире всего на четыре месяца.

Вчера в Маастрихте под полом старой церкви наконец нашли скелет д’Артаньяна. Человека, который прожил три жизни и мы все любим его строго за третью.

Тысяча чертей, Франция задолжала ему пышные похороны.

Где тебя носит, Клэр (c)

До революции 1917 г. были два брата из дворянской семьи. Один пошел в революцию, другой — пошел по торговой части. Один дошел до комиссара полка, воевал, был ранен, получил инвалидность, на пенсии был председателем Совета ветеранов. Второй дошел до директора торговой базы, дачи, "ВАЗ-2109", финского кафеля, хрусталя в серванте и путевок в Сочи.

Когда

Диктатор Уганды Иди Амин объявил, что страна подверглась нападению США. В ответ объявил войну США.

Президент США Картер узнал о нападении США на Уганду из телевизионных новостей. Сильно удивился. Позвонил министру обороны. Попросил впредь о подобных инициативах информировать заранее.

День войны прошел спокойно. На следующий день Иди Амин объявил, что война завершилась полным разгромом армии США, война победно завершена. В доказательство попросил граждан посмотреть в свои окна: — Хоть одного оккупанта видите?

Граждане Уганды посмотрели в окошко. И действительно: на улицах ни одного американского оккупанта не было видно. Президент был прав. Как всегда.

На съемках фильма "Холодное лето пятьдесят третьего" случилась история, о которой потом вспоминали не меньше, чем о самом кино. И дело было не в драме, а в удивительной человечности — той самой, которая не прописывается в сценариях.

Валерий Приемыхов вообще не умел играть "по бумажке". Он мог переписать роль даже тогда, когда

Марина Неёлова вспоминает.

"... В институте я обнаружила, что вокруг ходят красивые девочки. Высокие, стройные — с фигурами, глазами, волосами. А я рядом — такого общипанного, задрипанного вида. Я была худа, как штатив у микрофона. И никаких выдающихся мест у меня практически не было... Я заходила в лифт, но он этого не чувствовал и никуда не ехал. Приходилось подпрыгивать — лифт догадывался: "О, кто-то вошел" — и начинал двигаться

Позже, когда познакомилась с Константином Райкиным, мы друг другу часто плакались в жилетку. Он показывал мне письма от "добрых" зрителей, они писали: "Вам не только на сцене — на улице показываться не стоит". Костя смотрел на меня и утешал: "Эти ноги, они у тебя так извиваются — извиваются. .. Не знаю, мне нравится". Я тоже говорила ему, что он прекрасен...".