в командировку километров за триста. Все ничего, но кушать хочется всегда. Решил остановиться на стоянке где дальнобой кучкуется. Смотрю между фурами пространство, туда и занырнул. Машину глушанул и пошел посмотреть что нибудь в кафе и магазине. А тут они. Я так понял одна "мамочка", а рядом с ней девочка "на выданье". И все бы ничего, если бы одна не крикнула мне, не желаю ли я девушку? Я, вроде и реагировать не хотел, да вторая пробурчала довольно громко, мол чего ты к нему пристаешь может он импотент. Пришлось развернуться. Подхожу, говорю, привет девчонки. А правда, ходят слухи, что вы своим профессионализмом и мертвого поднять можете?

Та, что мамочка походу сразу взяла быка за рога.

— Да нам это как два пальца об асфальт. Конечно сможем, все зависит от уплаченной суммы. Вон, Анжелка, уж кого только не поднимала. Скажи, Анжела?

Та была более конкретна, внимательно меня рассмотрела и произнесла:

— Бабло надеюсь у тебя есть? – я молча кивнул головой в знак согласия. – Ну пойдем к тебе в машину, по дороге все объясню.

По пути к моей лайбе она все перечисляла тарифы – это мол столько, это столько, ну а это хотя для нее и табу, но за столько она может и согласится.

— Анжела, да ты сделай свое дело, заплачу сколько надо. Тут и машинка моя нарисовалась. Я боковую дверку отодвинул, а он там лежит. Не молодой конечно, но красивый, в костюме и белой рубашке да при галстуке. И гроб лакированный-резной. А кругом цветы, цветы и на венках, и в вазоне. Приступай, говорю, сделай клиенту приятное напоследок.

Сначала видел только ее широко раскрытый рот. А потом такие же глаза. Больше ничего не успел рассмотреть. С места стартанула так, что я даже пожалел, что не ее тренер по бегу. Областные мы бы точно взяли. Кричу ей вслед – куда же ты, ты же обещала. Я заплачу сколько надо! Но она только ходу добавила. И я понял, что с областью я погорячился. С ее темпом мы и на республиканские могли претендовать.

Пока со стоянки выезжал, смотрел, смотрел, но не Анжелу не "мамочку" так и не увидел. Зато мысль, что водилой на катафалк устроился стала не такой уж грустной...

Не задирал меня, не говорил гадости и неожиданно сделал комплимент.

После 11 класса дороги разошлись, прошло около десяти лет, и тут судьба свела нас снова. Мы оказались коллегами на работе, хотя изначально у нас вообще разные сферы деятельности, я уж постаралась выяснить, куда он собирался идти учиться, чтобы не оказаться с ним рядом ещё на 5 лет. Когда увидела его первый раз в нашем офисе, мне аж дурно стало. Я была уверенна, что он не вырос и будет вести себя, как в школе. К моему удивлению, первой его фразой в мой адрес были просьбы простить его за выходки в школьные годы. Я что-то там промямлила несуразное и скрылась в своём кабинете, покраснев как помидорина. И всё! С этого дня он начал бегать за мной. Буквально преследовать.

Динамила его два года, он все эти два года доказывал, что в школе был не прав и сейчас он другой, дарил подарки, ухаживал, даже варил мне куриный бульон и кормил с ложки, когда я болела. В общем, поверила, сказала "да" на очередное предложение. Во время нашего свадебного танца он плакал; когда сказала, что беременна, побледнел, трясся от переживаний, и всю беременность я купалась в нежности и заботе, потом были партнёрские роды.

Кто-то ждёт какого-то пи[c]еца? А его нет. Он отличный муж, прекрасный отец. Я только одного понять не могу: какого чёрта это было в школе? Мне он этого так и не объяснил, хотя явно знает.

— заявил воин. — “Я докажу вам, что и этот святой отец злится, как и все”.

Воин отправился в замок старца, который с радостью принимал гостей и учил людей, передавая им свои знания. Получив позволение поселиться в монастыре на месяц, витязь начал приводить свой замысел в исполнение. Он старался обидеть и разозлить монаха всяческими способами, но тот ни разу не потерял своей обычной благожелательности и неизменно благосклонно относился к своему известному постояльцу.

Наконец, по истечении 4 недель военачальник пришел попрощаться с монахом. Рассердить легендарного учителя ему так и не удалось.

“Спасибо за гостеприимство и науку”, — сказал отшельнику прославленный полководец. — “Я прожил здесь месяц и по-настоящему тебя зауважал. Только одно я должен тебе посоветовать: тебе нужно научиться стоять за себя. Не дело, когда кто-то пытается тебя обидеть, а ты не отвечаешь им достойно. Нужно стоять за себя! ”

“Присядь”, — предложил ему старец. — “Я рад, что ты многому научился. Давай подумаем: представь, что ты решил сделать мне подарок. Ты приготовил гостинец и принес, и попытался мне вручить. Но я твое подношение не взял. Кому принадлежит подарок? ”

“Ну, конечно же, если ты его не взял, подарок все еще принадлежит мне! ” — воскликнул воин. — “Это само собой разумеется”.

“Хорошо”, — продолжил монах. — “А теперь давай представим, что ты попытался дать мне обиду, а я ее не взял. Кому принадлежит обида? ”