Мне подарили сертификат на флоатинг.

Как говорил герой Евстигнеева в фильме "Старый Новый год": — "Тоже ужас"!

Я сертификат потерял, и забыл про него. А жена моя не из простых. Она сертификат нашла и припомнила мне.

— Надо, — говорит, — обязательно сходить. А то, получается, что ты подарок не принял, а обратно же подарил тем, у кого его купили.

Диалектикой меня убедить легко, потому что я нить быстро теряю.

Флоатинг это когда тебя кладут в герметичную камеру с насыщенным соляным раствором, и ты там без связи с внешним миром час паришь в невесомости. Через это случается просветление, перерождение, контакты с умершими диктаторами и творческий прорыв.

Побежал после работы куда-то в клинику на задворках Савеловского вокзала. Все думал – каково это? Вот приду я один туда. Надо же как-то раздеваться. Не лезть же в эту камеру в одежде. Вдруг там другие люди, а я не похудел не только к лету, но и к флоатингу?

В клинике мне сразу понравилось. Там бахилы дорогие — не голубые полиэтиленовые, а целлюлозные, коричневые и с прокладочкой. С ботинок не течет, чувствуешь себя уверенно.

На стене портреты всех врачей. У кардиолога фамилия Ворслов.

— Присаживайтесь, — говорят. Они всегда говорят "присаживайтесь", будто я в дверях на корточки должен опуститься. – Вас позовут.

Прошло полчаса, и я уже, надо сказать, неплохо отдохнул и даже, в некотором роде, просветлился. Был готов идти домой и рассказывать, как я хорошо провел время. Но тут мне сказали, что моя камера готова. Кто из людей, живущих в России, не мечтал услышать этих слов?

В кабинете флоатинга мило, только света маловато. Но это для просветления так нужно. Сопровождающий меня санитар сказал:

— Раздевайтесь. Вот тут лежит вазелин.

Пока мой ум метался в поисках верной трактовки, санитар добавил:

— Мелкие ранки лучше смазать. Чтоб не саднило.

Через минуту я остался один в полутемной комнате с душем и камерой сенсорной депривации, которая снаружи была похожа на электрическую машинку из парка развлечений, а изнутри — на гроб.

Внутри там неплохо. По крайней мере, тихо и темно. Хотя, у меня и в подъезде так же примерно.

Вода только в уши затекает и мелкие порезы саднят. Но об этом меня предупреждали.

Вроде бы, здесь мне предлагалось успокоиться. И действительно, все к тому располагает. Лежишь в глухом гробу с ощущением того, что тебе выкололи глаза. Чего уж тут волноваться, да?

Но зад в этой невесомости время от времени касается стен камеры, а они такие осклизлые и теплые, что хочется сбегать за пемолюксом.

Все прыщи начинают чесаться, а в глазах режет от соляных испарений.

Так я себе и представлял просветление.

Когда я полностью отстранился от внешнего мира и всех физических ощущений и перестал слышать шум своей текущей в жилах крови, кто-то резко отрыл крышку гроба, извинился и закрыл ее обратно.

Оставшееся время сеанса – сколько его было, сказать трудно, потому что смысл сеанса в отсутствии времени как объективной категории – оставшееся время я думал даже не о том, что у меня могут украсть часы и бумажник, которые я, конечно, не взял в гроб, потому что у оного нет карманов, я думал о том, что, возможно, сейчас в одной полутемной комнате со мной находится человек и тюбик с вазелином.

Все условия для перерождения, просветления и супершавасаны – хер его знает, что это, так на сайте написано.

Наскоро смыв с себя соляную оболочку, я бежал вниз по лестнице, туда, где висел портрет кардиолога Ворслова.

— Спасибо, — говорю, — всего доброго!

— Приходите еще, у вас по сертификату два сеанса осталось.

Главное, — думаю, — что подарок не пропал.

Себе назло, на радость людям.

В течение довольно долгого времени всей школой помогали собрать деньги на лечение выпускника нашей школы. У него рак. Мы все надеялись, что он поправится, что он справится с этой болезнью и будет жить счастливо с любимой девушкой... И вот сегодня он умер, пройдя через столько мучений, его организм просто не выдержал. Я извлекла из этой ситуации огромный урок и плачу, потому что вместе с его близкими очень переживала за него... Пожалуйста, любите близких, ведь в любой момент, когда этого вообще не ждешь, может прийти беда. Год назад он даже и представить не мог, что все вот так сложится. У многих людей приоритетными являются деньги, карьера, успех... А ведь счастье не в этом. Счастье в том, что ты не одинок в этом мире, что тебе есть кому позвонить, когда тебе очень плохо, есть, с кем поделиться радостью в минуты счастья, есть, кого поздравить на 8 марта и на 23 февраля, есть, с кем посмотреть фильм ей на выходных и просто весело провести время... Счастье в том, что они все живы и рядом с тобой, а многие этого и не замечают. Пожалуйста, переосмыслите свои ценности в этой жизни...

В Антальи уже тепло, спеют апельсины и скоро появится черешня. Народ прибывает. Загрузка полная. Люди оттягиваются по полной. В один из майских вечеров стал свидетелем разборки между французскими мужиками.

В отель прибыла делегация отдыхающих из 30-35 человек, скорее всего какого-нибудь пенсионного фонда свободолюбивой французской республики, так как возраст самого молодого из путешественников был (на глаз) ну минимум как годков так 72-74.

Дедульки с бабульками сидели на огромной террасе у моря и попивали мирно сухое винишко. Ближе к полуночи, затянули хором марсельезу. Закончилось всё тем, что пару "пацанов" не поделили видимо "девчёнку" и один из них, закатал другому бутылкой в лоб. Дед крякнул, но не отключился и ответил хорошо поставленным в молодости оперкотом в челюсть обидчика. Далее последовал не переводимый французский певучий сленг и в ход пошли плетёные стулья. Турецкие секьюрити выпучили глаза и остолбенели от увиденного. Драка продолжалась.

Горячие наследники Бонапарта махались от души и с огоньком. Разнять дедков не представлялось никакой возможности, так как было не совсем понятно, кто с кем, на чьей стороне и за что. Бабушки визжали и впадали в истерику.

Фотографировать я не стал, посчитав это дело не этичным, но впечатления остались на всю жизнь!

Ещё вчера Лялечка жила повседневными заботами: на рынок — за свежими продуктами, в парикмахерскую — за свежим настроением.

Завтраки, обеды, ужины.

Взрослые дети, почти любимый муж..

Но в тот душный июльский вечер дорогой муженёк появился на пороге дома не один. Возле него качалось на длинных тощих ножках, чуть прикрытых юбчонкой,

Кого спасать будем?

В 1967 году режиссер Наум Бирман снимал на Ленфильме свою первую картину "Хроника пикирующего бомбардировщика". Сегодня, спустя полвека, фильм смотрится превосходно. Советская военная классика. Его необычность в том, что три главных героя, которые в конце погибают, выполняя боевое задание, — интеллигенты. Художник, учитель,