По устному рассказу свидетельницы Иринки:

Название должности Петровича пышное и длинное, напоминает титул про всея Великия, и Малыя, и Белыя Руси в полном варианте. Но вкратце он замдиректора-всем дыркам затычка на грузовом терминале крупной транспортной компании. В старину это гордо называлось Заведующим Хозяйством, потом скатилось до потертого завхоза. Петрович нужен, когда заклинивают ворота, гаснет свет, рушится крыша, застревают фуры, вспыхивает пламя или что угодно еще происходит, препятствующее нормальной работе терминала. Поэтому в начале своей работы Петрович хорошо был заметен в самые драматические моменты - то с резаком наперевес, то таща портативный электрогенератор, то восседая за рулем тягача-эвакуатора, в общем хоть криво и временно, но любая проблема решалась им собственноручно и немедленно. Главная же его работа заключается в том, чтобы никаких проблем не случалось вовсе, путем заказа качественных материалов и комплектующих взамен облажавшихся, выделения достаточных пространств для разворотов и тому подобное. Поэтому сейчас это человек-невидимка, занятый в основном профилактикой и слоняющийся без дела туда-сюда изредка.

Самым спокойным участком его владений до недавнего времени был пятачок, где разгружались экспедиторы. Ломаться там нечему. Парни, исколесившие весь Дальний Восток по бездорожью, на гладком просторе терминала накосячить не в состоянии просто в силу строения своего мозга.

Девам, раздумывающим, выйти бы замуж за кого, рекомендую присмотреться к этим героям российских дорог. В отличие от летчиков, дремлющих на автопилоте основную часть пути, и капитанов, сидящих за штурвалами в окружении многочисленной команды, экспедитор — сам по себе и руководитель экспедиции, и ее полный состав: водитель и штурман, сменщиков ему не надобно. Разгружают фуры обычно тоже сами, если время позволяет. Им размяться с дороги только в радость, на местных грузчиках экономят. Головастые, рукастые, решительные и осторожные парни, выпивающие только в затяжной буран или дома на долгом отдыхе, весьма умеренно, или не пьющие вовсе — других эта работа выкашивает. Пребывают в прекрасной физической форме, но и любимых своих до смерти не затрахивают, дают отдохнуть долгими рейсами.

Соответственно, на разгрузочном участке экспедиторов у Петровича был полный порядок: если случалось несколько фур сразу, ребята сзади подлетали и помогали опорожниться поскорее, торопясь к своим бабам и семьям. В крайних случаях можно было послать на помощь и пару местных грузчиков, но они больше старались не путаться под ногами.

Распространение смартфонов сильно повлияло на психику экспедиторов — теперь они предпочитают терпеливо отсиживаться в своих кабинах, уткнувшись в экраны, и даже на разгрузке собственных фур подолгу застывают столбиком. Стали скапливаться длинные очереди. По всему выходило, что надо им выделить дополнительную площадку, а то и две. Или заводить своих трезвых и аккуратных грузчиков-атлетов, что довольно дорого, если таковые вообще существуют в природе.

Петрович нашел более простое решение. Порывшись в сусеках, он притащил толстый длинный рулон, примерно двухметровый. Потом высокую лестницу. Забравшись под потолок с этим рулоном, он тщательно закрепил его верхний конец и отпустил разворачиваться. Все ахнули. Это оказались фотообои прекрасного типографского качества с изображением голой веселой красавицы в призывной полупорнографической, полуакробатической позе. Она свисала прямо над участком разгрузки экспедиторов. Смартфоны были отложены, экспедиторы поспешили на помощь товарищам. Под сальные шуточки скорость разгрузки на этой площадке возросла вдвое.

В юности успехом у женщин не пользовался: денег не было, одевался как лох, долговязый был. И угораздило меня влюбиться в самую красивую девушку института. Я долго за ней ухаживал. На последние деньги дарил подарки, замуж звал. Она же тупо мной пользовалась: использовала как бесплатное такси, соглашалась на свидания и таскала с собой своих подруг, а те жрали на халяву. Для отношений у неё были парни на джипах, я для неё не существовал.

После института еле-еле её забыл, постепенно стал хорошо зарабатывать, комплексы ушли, стал хорошо выглядеть, с женщинами проблем нет. Когда мне через 10 лет после выпуска написала моя первая любовь, я охерел. Стали общаться, она явно ко мне клеилась, позвала на свидание. Я был очень рад и не исключал, что у нас что-то может получиться. И тут я решил повнимательнее посмотреть её страничку, пролистал ленту. А там фото в инвалидном кресле. Навёл справки — она не ходит, авария 3 года назад. И такая ярость меня взяла. То есть она просто от безнадеги решила написать давнему ухажеру, когда стала на хер не нужна всем своим мажорам. Посчитала, что лоху из прошлого она и такая сгодится, и он снова будет её боготворить. От встречи я отказался, общение свернул. Злюсь до сих пор. Значит, когда была здоровая и красивая — я мордой для неё не вышел. А как стала инвалидом, прискакала — чай, я не барин, мне и так сойдёт. Стервой была, стервой и осталась.

Рассказал приятель. Занимается он кровлями. Работала у него бригада кровельщиков — двое молодых, после армии, и один взрослый лет 60. Спокойный, рассудительный, молчаливый, а те два — раздолбаи, каких поискать. Собственно история — начали они над ним подшучивать, прикалываться в два рыла, продолжалось это несколько дней, в итоге от слов к делу — прибили его рабочие ботинки гвоздями к полу.

На следующий день Петрович невозмутимо оторвал гвоздодером ботинки от пола и... замолчал. Молчит день, другой, работает, с ними за стол не садится, ни обедать, ни чай пить. Тут парней совесть замучила, послонялись, тут один подходит и говорит:

— Петрович, та ладно, молодые, глупые, переборщили, извини, больше не будем!

Петрович:

— Ладно, я то же в чай Вам больше ссать не буду...

Учился я в начале 90-х в сильно провинциальном техническом ВУЗе, и пару семестров мучили нас философией. Преподавал лично зав. кафедрой. Забавный был дядька.

— Существует две теории диалектического материализма. Первая — Маркса, Энгельса и Ленина, вторую в настоящее время разрабатываю я.

Экзамен принимал он же. Пятёрки ставил крайне редко, в лучшем случае одну-две на поток. Основная масса студиозусов уходила с тройками.

Так совпало, что за день до экзамена мы отмечали ДР одной девушки из нашей тусовки. Отмечание пошло не по плану, было много забавных и не очень приключений. Я, сославшись на подготовку к экзамену, вовремя соскочил, и пропустил основное веселье, а три приятеля, учившиеся на кафедре механообработки, со свойственным студентам данной кафедры пофигизмом оттянулись по полной. В результате в день экзамена им было очень нехорошо. По дороге в институт они зашли в местную забегаловку опохмелиться, слегка увлеклись, и явились на экзамен заметно навеселе. Из шестидесяти человек, сдававших философию в тот день, пятёрки получили только они. Получив свою четвёрку, и пролетев таким образом мимо "ленинской" стипендии, я спросил одного из них:

— Антон, но, чёрт возьми, как?!

— Лёха, знал бы ты, как классно по пьяни философствуется!

Решила бросить курить, только стимула не было. Как-то на работе стояла в курилке и подслушала разговор моих коллег. Один из них говорил о нашей общей знакомой, что она не соглашается с ним спорить. Я вмешалась в разговор, оказалось, что он тоже хочет бросить курить, только на спор! Договорились с ним, что в этот же вечер созваниваемся, выкуриваем по последней сигарете вместе, и наш спор начался. Поспорили на 100000, но бессрочно. Весь коллектив отслеживал нас, это было даже забавно. Всеми путями пытались подловить, спровоцировать, но нет! Честно сказать, первые пару месяцев я дома покуривала... А потом действительно перестала.

Наша компания развалилась, я больше не общаюсь с этим человеком, но главное то, что мы сейчас оба не курим! И деньги тут совсем ни при чём! У него, в отличие от меня, зарплата больше 500000, он мог легко отдать мне деньги. И если даже он закурит, все это теперь неважно — цель достигнута!