Не мое но улыбнуло

Вчера с мужем полночи веселились, как дети малые.

Мой муж очень хорошо рисует, но не любит это дело. А мне так нравится!

В общем, захотелось вдруг, чтобы он что-нибудь нарисовал.

Муж долго отбрыкивался: "Да ну, неохота, лень... ", а потом согласился при одном условии — что рисовать он будет на моей спине. Согласилась

(такое мимими, ещё бы).

Разошёлся — не остановить. Извёл все фломастеры. Щекотно было невероятно.

Итогом этого невинного баловства стала картина под названием "Вечер в парижском борделе или Куртизанки, развлекающие друг друга в ожидании клиентов". Красиво, чёрт возьми. Эротично. И, не побоюсь этого слова, — монументально. Что там ваш Тициан, куда там Рубенсу — да они просто мальчишки в сравнении с моим доморощенным мастером боди-арта. Сколько экспрессии, сколько фантазии, как продуманы и проработаны мельчайшие детали туалета морально опустившихся дам, какие формы, какие жесты, какие ажурные резиночки на чулках! Эрмитаж дорого заплатил бы за мою шкурку. Её вывесили бы в золочёной раме, а внизу, вместо традиционного

"масло, холст" написали бы честное "фломастеры, жир".

В общем, обхохотались (здесь должны проявиться комментарии из серии "я не смеялся", "мне вас жаль" и "ваш муж — унылое говно и по воскресеньям ходит к шлюхам, потому что вы — фригидная дура").

Утром муж — унылое говно подвозил меня на работу, и мы с ним всю дорогу ржали, представляя, что сказали бы мои сотрудники, узнав о том, какая хохлома таится под моими одеждами.

И вот работаю я себе, работаю, и вдруг приходит инженер по технике безопасности и сообщает, что меня ждут в зале совещаний.

— Зачем это? — удивилась я, ибо совещаний на сегодня запланировано не было.

— Так там же сегодня профосмотр проходит, — удивлённо вскинул брови инженер по технике безопасности.

грёбаный ты мамай. У меня напрочь вылетел из головы этот профосмотр.

Ведь знала, сама вчера всем напоминала, говорила девчонкам, чтоб надели приличные лифчики и побрили подмышки (не смешно, мне меня жаль), и так в итоге опрофанилась.

Профосмотр проходит так: вдоль стен зала расставлены столы, за каждым столом сидит какой-нибудь доктор (окулист, терапевт, невропатолог и т. д.), в зал одновременно заходят несколько однополых существ, зверски оторванных от трудов праведных, и по очереди обходят врачей.

Я на секундочку представила, как я сейчас подойду к терапевту, он достанет свой стетоскоп, улыбнётся мне приветливо и скажет бодрым голосом:

— Раздевайтесь до пояса.

И глазам изумлённой публики предстанет так и не купленная Эрмитажем картина "Вечер в парижском борделе или Куртизанки, развлекающие друг друга в ожидании клиентов" (фломастеры, жир, автор уехал на халтуру).

У меня побледнело всё, кроме подвязок на ногах куртизанок. Мысли начали хаотично носиться в моей голове, задевая кипящие мозги, волосы встали дыбом, а глаза увидели друг друга, столкнувшись на переносице, и стали на радостях плясать краковяк.

Инженер по технике безопасности, увидев странные метаморфозы, приключившиеся с моим лицом, даже испугался и спросил, что случилось.

Я промямлила что-то типа "чёрт, совсем забыла, у меня же встреча через пять минут", сунула ноги в сапоги, накинула пальто и ломанулась на улицу. Несколько часов тупо болталась по магазинам (ничего не купила, конечно, потому что сумка с деньгами осталась на работе). Все меня обыскались (хорошо хоть мобильник был в кармане джинсов). Директор звонил, сильно удивлялся моему внезапному отсутствию на работе, и допытывался, что стряслось. Нагородила ему какую-то ерунду. Кажется, не очень-то он поверил, но в итоге всё обошлось.

Конечно, потом проторчала на производстве до половины десятого вечера, зато избежала позора.

С мужем случилась истерика, когда я ему рассказывала про свои злоключения.

Завтра второй день профосмотра. Заключительный. Стёрли с мужем мочалку в лоскутки, стараясь смыть следы куртизанок с моей спины. Куртизанки стоят намертво и уходить соглашаются только вместе с кожей. Они, конечно, здорово сбледнули с лица, но терапевта удивить всё ещё могут.

У меня два варианта: либо идти завтра на медосмотр с ободранной кровоточащей спиной, либо опять что-то придумывать.

Сейчас предпримем последнюю попытку избавления от заплечных шлюх. Если не сдадутся — (нарисую мужу х[рен] на лбу несмываемым маркером) буду думать, как отмазаться от докторов. А вариантов нет, ибо на пятницу я отпросилась и завтра просто обязана весь день безвылазно торчать на работе.

Мать честная, что мы творим вообще? Взрослые люди — изрисовали всю спину [м]лядями и ржём.

yapritopala

В 1990 уволился из армии и пошел работать на производство. Меня и еше одного товарища, Олега, тоже дембеля, прикрепили к деду Николаичу. Охренительный спец по ТНВД, заслуженный — дальше некуда: ордена и за войну, и за труд.

Начальство его боялось, как огня, а мы за его спиной жили, как сыр в масле. Наряды он нам сам закрывал, шабашками делился, и, самое главное — что мастера и инженеры к нам не заходили, Николаичу на глаза не хотели попадаться.

Только одно обстоятельство омрачало наше существование: ВСЕ трое не выговаривали букву "Р", все трое — русские, кстати. Друг друга то мы понимали без проблем, а вот постороннему человеку иногда было трудно нас понять. И вот однажды приехала какая то комиссия из Москвы. Решили ее повести по цехам. Ну, и куда же, как не к нам. Николаич — герой войны и труда, и новое поколение строителей социализма. Одели нас в новенькие комбезы, перед этим главный инженер пообещал нам разряды, Николаичу новое оборудование для цеха и много еще чего, лишь бы не ляпнули чего лишнего. Николаич поклялся на партбилете, что за новый стенд для регулировки ТНВД будет молчать, мы тоже поклялись на партбилете Николаича. Ну, и вот заходит САМЫЙ ГЛАВНЫЙ ЧЛЕН комиссии и говорит нам: "згаствуйте", — и мы ему хором: "ЗГАСТВУЙТЕ". И сзади — тихий стон главного инженера: "б%%%ь"

Один из моих учителей, великий Израиль Моисеевич Гельфанд, говорил так: "Люди думают, что не понимают математику, но все зависит от того, как объяснять. Если вы спросите пьяницу, какое число больше — 2/3 или 3/5, он вам не сможет сказать. Но если вы переформулируете вопрос: что лучше, две бутылки водки на троих или три бутылки водки на пятерых, то он сразу же найдется: конечно, две бутылки на троих".

Эдуард Френкель, "Любовь и математика"

Каждый месяц плачу за квартиру, воду и т. д. В одном и том же банке. В одном и том же окошке. Одной и той же медлительной тетке.

Каждый раз она пугается одного счета и начинает кудахтать, что их банк эту оплату “не проведет”. Каждый раз я вытаскиваю предыдущие квитанции и убеждаю ее, что никуда он не денется, проведет, как миленький. Меня она уже

Вы когда-нибудь видели голого человека, спокойно шагающего по улице? Я видел. Причём в спокойные советские времена. Подмосковная электричка, полупустая, потому что днём в воскресенье, и вдруг по вагону идёт голый мужик. Неспешно так идёт, в одной руке сигарета, в другой зажигалка. Выходит в тамбур. Поворачивается задницей к народу,