Ресторан назывался "Амбассадор", потому что и гостиница, в первом этаже которой он располагался, тоже называлась этим красивым словом, которое в переводе с иностранного обозначает "посол". Поэтому на эмблеме гостиницы и на вывеске ресторана был лаконично изображен самоуверенный, но изящный мужчина в черном костюме, белой сорочке и с галстуком-бабочкой. А чтоб его не спутали с официантом, через плечо у него была красная орденская лента, и восьмиконечная звезда на правом борту пиджака – ну вылитый посол небольшой, но гордой державы.

А вот немолодой мужчина – скажем прямо: пожилой мужчина, скажем еще прямее: старик, подошедший к летней террасе ресторана "Амбассадор", выглядел совсем по-другому – одетый чисто, но очень скромно, сутулый и, главное, вовсе не уверенный в себе. Он робко огляделся, присел за крайний столик, достал из кармана носовой платок и обтер лысину.

Было жарко. Июль. А в этом городе летом часто доходило до тридцати пяти. "Амбассадор" был на солнечной стороне Александровской улицы (бывшей Пролетарской, бывшей 10 лет Октября, бывшей Сталина). Тент с изображением все того же амбассадора с бабочкой и звездой совершенно не давал прохлады. Наоборот, казалось, что в тени тента еще душнее.

К старику подошел официант, положив перед ним целых четыре папки – основное меню, бизнес-ланч, бар и "летний привет от шефа". Раскрыл, разложил на столе.

— Напиточки перед заказом? – и он перечислил все разновидности лимонадов и коктейлей. – Или кофе желаете?

— Сынок! – сказал старик. – Я просто посидеть присел, передохнуть. Жара видишь какая.

— Сударь, – решительно, хотя вполне корректно, возразил официант, – так нельзя. Или вы заказываете, или вы уходите.

— Да я ж просто посидеть! У вас же пусто совсем!

Действительно, на летней террасе не было никого, а если вглядеться в широкие затемненные стекла – то и внутри тоже никого не было. Бармен, стайка официантов у стойки – и охранник у дверей.

Официант пожал плечами:

— Извините, такое правило.

Потом вроде бы сжалился:

— Закажите хоть что-нибудь! Самое, ну типа недорогое. И сидите хоть три часа. Хоть до закрытия.

Старик поводил пальцем по строчкам меню.

— Что ты, сынок. Тут одна газировка стоит как полкило сосисок!

— Тогда извините.

— Да пожалуйста, – вздохнул старик.

— Извините – в смысле, вам придется уйти.

— Прямо вот взашей меня выгонишь?

— Ну зачем же… Я надеюсь на ваше благоразумие.

Он повернулся и пошел к дверям, ведущим в зал. Обернулся. Сделал рукой жест "идете прочь".

Старик, однако, не уходил.

Ну что я буду описывать скандал, который начался? Ну что я буду рассказывать, как четверо официантов и один охранник обступили столик и стали – сначала по-доброму уговаривать старика уйти, потом громко кричали всякие нелестные слова, а потом кто-то даже начал вытаскивать из-под него стул. Почему? Да очень просто! В народе это называется "пойти на принцип". Наверное, официантов разозлило непонятное упрямство старика – так вот же! Кто кого переупрямит.

Вдруг из дверей выскочила совсем юная официантка с подносом. На подносе стояла маленькая бутылка минеральной воды, пустой стакан с ломтиком лимона и трубочкой, и блюдце с тремя "мадленками".

— Кушайте, дедушка! – сказала она, обернулась к своим бессердечным друзьям, сверкнула серыми, полными слез глазами и крикнула: — Отстаньте от него! За все заплачено!

— Наташка! Дура совсем? – всплеснула руками другая официантка. – Сама, что ли, заплатила?

— А кто? Ты, что ли? Сама!

— Смотри, разоришься, всех бомжей кормить!

— Он не бомж! – возмутилась Наташа. – Просто пожилой человек. А вы злые!

— Сама дура!

Старик сидел посреди этого галдежа, глядя на неоткрытую минералку.

Но тут настало второе "вдруг".

Вдруг мимо террасы проехал шикарный автомобиль. Кажется, даже "Бентли". Ну в крайнем случае "Майбах". Автомобиль тормознул, дал задний ход, хлопнула дверца, и оттуда выскочил мужчина в дорогом светлом костюме:

— Федор Семеныч! – бросился он к старику. – Как тесен мир! В ту пятницу мы с вами гуляли по Ницце, и вот пожалуйста!

— Привет, Коля! – сказал старик, чуть привстав и протянув пришельцу руку. – Тоже решил в родные края наведаться? Что у тебя там в "Опербанке"? А то я слыхал…

— Держимся, Федор Семеныч! Пока что держимся! – он обвел глазами официантов и засмеялся: – Счастливая встреча сотрудников с хозяином?

— Для кого-то счастливая, а для кого-то не особо! – сказал старик и вдруг тоном, не допускающим возражений, сказал: — Директора мне! Как его там? Кузьмин Марк Геннадьевич, что ли? Ну-ка, быстро!

Через две минуты директор стоял перед столиком, лопоча: "Федор Семенович, как рады мы вас видеть…" и все такое.

— Хреново с кадрами работаешь, Кузьмин! – сказал старик. – Ты уволен. Директором комплекса "гостиница-ресторан Амбассадор" назначаю Наталью… как твоя фамилия и отчество, деточка?

— Шустова, Наталья Сергеевна.

— Образование у тебя какое?

— Экономический факультет, четвертый курс! На пятый перешла. Я просто летом тут подрабатываю.

— Вот и отлично. То, что надо. Назначаю Наталью Сергеевну Шустову!

— Что вы! Я недостойна! – сказала она.

— Справишься! – и обратился к теперь уже бывшему директору, – Передашь ей дела, Кузьмин. Прямо сегодня. Приказ тебе пришлют. И выходное пособие будет, не кисни!

Он поднялся из-за стола, по-стариковски чмокнул Наташу в щеку, и, обернувшись к своему знакомцу, приехавшему на "Бентли", стал говорить с ним о своих бизнес-делах: банки, курсы, акции, доли и все такое…

Наташа смотрела ему вслед, и счастливые слезы текли по ее щекам. "Я недостойна… — шептала она. – Но я справлюсь! "

***

Наташа разогнала всех сотрудников, наняла новых, главбухом взяла своего молодого человека, и они за три месяца раздербанили весь бизнес, так что осталось только здание, которое потом задешево купил Коля, который на "Бентли".

А Федор Семенович проклял себя за то, что читал такие добрые и нравоучительные истории в интернете, и вот решил, старый дурак, сам попробовать.

(c) Денис Драгунский

Старая история.

Кёльн. Трамвай номер три. Послеобеденное рабочее время. Людей немного. Симпатичная девушка слушает музычку с навороченной Нокии. Бескнопочных смартов ещё не было. Слушает громко, жужжание наушников слышно через ряд сидений от неё. Спасибо, что хоть не рэп. На её телефончик приходит звонок. Вероятно с телефоном дева ещё "не на ты". Одновременно с "поднять трубку" она зачем-то выдёргивает наушники и, наверно случайно, включает громкоговоритель. Мужской голос, на полную громкость телефона, без предисловий сообщает, что он зверски соскучился и сегодня в шесть он сначала поставит её в такую-то позицию, а потом они обязательно перейдут к такой-то практике, а потом ещё и...

Всё это по-русски. Несколько секунд монолога девица тщетно пытается выключить громкость или вообще выключить чёртову коробочку. Не меньше трети пассажиров штрассенбана с заметным по выражению лиц пониманием вслушиваются в многообещающий план действий. Девчонка видит это и краснеет до ушей. Наконец мобильник побеждён. Она срывается с места и спешит на выход, явно не доехав до своей остановки. У дверей седой мужичок обращается к ней, конечно на чистом русском:

— Не спеши! Он же сказал в шесть!

Дело было лет 15-20 назад. Тогда у нас предприятия производили продукцию в количествах немерянных. Автоматизации на предприятии по консервации железок и упаковыванию почти не было. (Да и сейчас нет). Есть у меня родственница, которая работала на этих операциях. Заключалась работа в двух словах — бери побольше, бросай подальше. За смену бригада перелопачивала тонны металла. Все женщины, работавшие в этой бригаде, напоминали ма-а-аленьких слонопотамов. С мышцами ого-го. Квадратные, накачанные. А с виду — ну женщины в теле. Кстати, мужики не выдерживали такой монотонной и трудной работы и не задерживались там. Хотя зарплата была и хорошая. А муж у родственницы был на голову ниже нее. Он очень любил крупных женщин и не разрешал ей худеть. Жили душа в душу. Ну это было введение.

Идет как-то раз эта тетя со 2-ой смены. Улицы уже пустые, темень. Вдруг из-за угла мужик на нее выскакивает. Ростом чуть выше нее и начинает как бы к ней домогаться. Она не долго думая схватила его, обняла за плечики и приподняла над землей. Мужик обомлел, начал оправдываться, что он пошутить хотел. Улепетывал так быстро, как мог. Это теперь семейная легенда, а муж еще больше стал любить и уважать.

Верю, есть женщины в русских (и не очень русских) селеньях.

Был у матери в гостях. Пока чаи гоняли, на балконе мирно дремала милая ангорская кошечка. Пушистое белое создание с удивительным мягким характером, замечательно воспитанная, самый громкий звук который от нее слышали — это было только громкое мурлыкание. Казалось, что она даже мяукать не умела, а только тихонько пищала. Выпущенные когти у нее видели только в детстве и очень изредка(!) когда удалось увидеть ее за когтеточкой (и только там!). От чая отвлекла некая возня на балконе. Просто из интереса заглянул: кошка поймала залетевшего на балкон голубя. Вся возня занимала секунды и птица с болтающейся шеей была уже у нее в зубах. Вообще понимая, что городской голубь та еще птица, попытались отобрать. Эта шипящая не хуже гадюки и завывающая громче волка взъерошенная бестия с огромными когтями меня реально напугала. Трансформация была невероятной. И когти оказались у нее здоровезные! К слову, когда думал обернуть руки полотенцем и голубя таки отобрать, пусик сиганула со второго этажа вместе с добычей. Часа через два нашли в кустах, вылизывающуюся, успокоившуюся, явно сытую и довольную... Дорвалась, короче.

Надо будет ей в следующий раз мышку купить (живую).

Вот такие вот котики.

Из книги "В нашем царстве-государстве". Москва 2008. Серия "Моя первая книга".

"Конкурс на проект памятника [Ивану Андреевичу Крылову] выиграл Петр Карлович Клодт…Скульптор решил, что на памятнике вместе с Крыловым должны быть и герои его басен, и стал собирать в мастерской животных. Царь подарил ему из своего зверинца волка, орла, лисицу