Сколько себя помню, жена моего отца (с моей мамой они развелись сразу после моего рождения) была несколько холодна ко мне, но всегда была отзывчива, приветлива и добра.

Я жил с мамой, а она у меня натура эмоциональная, впрочем, как и папа, и их любовь ко мне менялась периодами от "люблю не могу" до "отвали, достал". Если хорошее настроение у мамы, то мне и суп, и компот, и пряник, и обнимашки; если плохое, либо она устала от работы (а это было часто), то крики, "дай отдохнуть", "не трогай", "сделай сам".

С папой примерно такая же ситуация, хоть я с ним и не жил, но бывал он не в настроении, и я четко осознавал, что он что-то делает для меня через себя и на самом деле хочет отдохнуть, но, как мама, он никогда этого не говорил. А вот его жена всегда готова была меня принять: надо покормить — ок, без проблем, несмотря на то, что она тоже, как мама, после работы; надо постирать мне одежду — ок, без проблем; надо уроки со мной сделать — ок, без проблем; надо меня забрать оттуда и отвезти туда-то — ок, без проблем. Ни слова, ни жесты не говорили, что она этого делать для меня не хочет. И в самые тяжелые минуты я всегда обращался к ней.

Я так и не понял, делала она это из-за сильной любви к отцу, либо из-за чувства доброты или долга… Между нами не было нежности, своих шуток, ласковых взглядов, но я всегда был уверен в том, что она будет рядом со мной, разделит радость и горе.

Мне 28. Она умерла четыре месяца назад. Это был мой самый верный друг. Мне еще никогда не было так одиноко при живых родителях и друзьях.

Очень полюбила приблудившуюся спаниельку. Перебирали клички, откликнулась на Лизу. Знала охотничьи команды и приносила пойманных голубей. Месяца через три я попала в больницу и познакомилась девочкой. Она рассказала, что некоторое время назад умер папа-охотник, и их собака породы русский охотничий спаниель, Иза, убежала из дома. Рассказала ей про Лизу. Была счастлива и немного разочарована в людях, когда услышала: "Ну и ладно". Потому и убежала, что чувствовала это "ну и ладно".

Поражаюсь нелогичности своей памяти. Я помню, что Новиков начал издавать "Трутень" в 1769 году, что Пушкин умер в 1837, что Гитлер в 1909-1910 гг работал в Вене чертежником и акварелистом, что Ленин прочитал свои "Апрельские тезисы" на Финляндском вокзале в Питере. Но я путаю дату рождения мамы, совершенно не помню свой код домофона и как называется соседняя улица. Почему мозг такой извилистый...

"Бессредечная мразота". Так меня назвала мать местного безумца, который, вместо постоянного нахождения в больнице, разгуливал круглый год по району и в очередное своё весенние обострение напал на меня и изнасиловал. Я написала заяву в полицию, приложила справки о травмах из больницы, сумасшедшего закрыли. Район разделился на две части: одни не понимают, как я могла так поспутить с мальчиком, другие — благодарны мне за это. А я просто рада, что это была я, а не маленькая девочка.

Когда только эра Гарри Поттера захватила мир, родители купили мне первую книгу. Я прочитала ее взахлеб, а потом дала соседской девочке, с которой дружила тогда. Кто же знал, что ее мама состояла в секте, и, застав свою дочь за ГП, избила ее, разорвала книгу, а после нагрянула к моим родителям со скандалом, что они "распространяют богонеугодные книги".