Сколько себя помню, жена моего отца (с моей мамой они развелись сразу после моего рождения) была несколько холодна ко мне, но всегда была отзывчива, приветлива и добра.

Я жил с мамой, а она у меня натура эмоциональная, впрочем, как и папа, и их любовь ко мне менялась периодами от "люблю не могу" до "отвали, достал". Если хорошее настроение у мамы, то мне и суп, и компот, и пряник, и обнимашки; если плохое, либо она устала от работы (а это было часто), то крики, "дай отдохнуть", "не трогай", "сделай сам".

С папой примерно такая же ситуация, хоть я с ним и не жил, но бывал он не в настроении, и я четко осознавал, что он что-то делает для меня через себя и на самом деле хочет отдохнуть, но, как мама, он никогда этого не говорил. А вот его жена всегда готова была меня принять: надо покормить — ок, без проблем, несмотря на то, что она тоже, как мама, после работы; надо постирать мне одежду — ок, без проблем; надо уроки со мной сделать — ок, без проблем; надо меня забрать оттуда и отвезти туда-то — ок, без проблем. Ни слова, ни жесты не говорили, что она этого делать для меня не хочет. И в самые тяжелые минуты я всегда обращался к ней.

Я так и не понял, делала она это из-за сильной любви к отцу, либо из-за чувства доброты или долга… Между нами не было нежности, своих шуток, ласковых взглядов, но я всегда был уверен в том, что она будет рядом со мной, разделит радость и горе.

Мне 28. Она умерла четыре месяца назад. Это был мой самый верный друг. Мне еще никогда не было так одиноко при живых родителях и друзьях.

У друзей жил хомячок. В клетке с подстилочкой и хорошей кормежкой, поэтому о побеге не помышлял и был доволен жизнью. И лишь иногда, когда забывалась закрыться клетка на замочек, он выходил на прогулку и, найдя что-нибудь интересненькое, тащил в свою клетку. Так, половина байковой рубашки и носки стали его законной собственностью потому, что употреблять их по назначению уже было нельзя. А хозяева его жили в частном доме и, как люди хозяйственные, запасались долгохранимой снедью надолго.

И вот пропал всеобщий любимец, и не вернулся в места обитания. После долгих поисков все мысленно распрощались с хомярой и убрали клетку.

Но хомяк нашелся! Но, правда, ближе к весне. В мешке с гречкой, жирный, отожравшийся хомяк на самом дне устроил себе гнездо и недовольно смотрел на вторгнувшихся в хомячий рай хозяев, которые к весне успели докопаться до дна мешка. Нет, вы только представьте, дом из жратвы!!!

Золушка по-русски или одно из первых упоминаний о Дедушке Морозе, новогодняя история

Итак, Золушку зовут Маша и её действительно притесняют мачеха и родная дочь мачехи.

Проблема в отсутствии женихов, для привлечения которых нужны наряд и бусы.

Маша организует сбор средств на сарафан и полушалок, но с бусами, видимо сложнее, поэтому она решается спросить об этом мачеху.

Мачеха реагирует столь агрессивно, что Маша, вся в слезах выходит подышать свежим воздухом на мороз.

Ну дело происходит зимой и идти некуда, так как кругом сугробы.

Дальше происходит магическое превращение машиных слёз в жемчуг, причём появившийся из-за сугроба Дед Мороз также уведомляет её, что он заодно и криогенно умертвил мачеху и её дочь, поскольку они ну очень уж шибко притесняли Машу: "Я ведь, Маша, очень добрый, я ведь дедушка-мороз"

Дальше как-то сразу аж целый король начинает искать себе невесту, и, конечно же, выбирает себе именно Машу, но она сначала требует как-то прикопать мачеху и её дочь, а уж после поминок справлять свадьбу.

Этот чудесный сюжет рождён исконно русским поэтом с безупречной репутацией и неколебимым авторитетом ещё в 1914-м годе

Если кто не верит, то пусть почитает стихотворение Есенина "Сиротка".

Я оставляю для себя право предполагать, что это всё ж таки был некоторый сарказм, но это неточно.

Было это лет 10 назад. Мой первый вызов в суд Лихтенштейна переводчиком.

Страшно. На повестке указано "Контрабанда наркотиков и сбыт третьим лицам" Все, думаю, конец — наркобароны, если какая ошибка, замочат ведь...

Прихожу в суд, дрожу. Судья принимает радушно, усаживает рядом.

Приходят "наркобароны": два украинца — беженца,

Заснул... Натурально заснул, несмотря на зловещий антураж стоматологического кабинета с его страшными стальными инструментами, запахом лекарства и бормашиной. Так получилось, что не спал порядка полутора суток, ну и вырубился прямо в кресле с открытым ртом, в то время как доктор занимался больным зубом.

Проснулся от того, что мой доктор, Семен Моисеевич, у которого я лечу зубы вот уже почти двадцать лет, трясет меня за плечо. Очень довольный С. М. говорит мне, а говорит он голосом удивительно похожим на голос Василия Ливанова из фильма, где он играет английского сыщика-социопата Шерлока Холмса:

— Дорогой мой, я практикую вот уже порядка сорока с лишним лет, многое повидал за это время, но чтобы пациент без какой-либо анестезии заснул во время того как я ему зуб сверлю, вижу в первый раз. Хотелось бы знать, что это было? Абсолютное ко мне доверие и признание меня как гения стоматологии, работающего без малейшей боли, либо ваши стальные нервы наряду с полным отсутствием воображения?