На шахте "Первомайская" Кемеровской области есть памятник, установленный шахтерами Кузбасса в знак особого уважения, благодарности и память о верном товарище и бессменном напарнике, дворняжке по кличке Лялька, единственной подземной собаке в мире...

15 лет дворняжка Лялька спускалась вместе с шахтерами в забой, верой и правдой служа своим хозяевам, она стала за это время настоящим членом бригады. Собака горняк ни разу не пропустила ни одного рабочего дня и ни разу не опоздала на работу. Вместе с шахтёрами одной из бригад города Березовское Кемеровской области на протяжении всех 15 лет Лялька каждое утро приходила "на работу" к шахте "Первомайская" и заступала в смену. А под землёй у неё были свои задачи — она ловила крыс и охраняла от них еду шахтёров, определяла повышенную концентрацию метана в воздухе и предупреждала шахтёров об опасности, да и просто создавала позитивное настроение своим присутствием. Лялька знала все входы и выходы из выработок и не раз выводила на поверхность горняков-одиночек, у которых по какой-то причине гасли фонари. Не раз и сама собака попадала в переделки: и породой её заваливало, и под ленту утаскивало, и передавливало перемычками. И каждый раз шахтёры выносили её из забоя, как верного друга.

Лялька помогала шахтёрам до глубокой (по собачьим меркам) старости.

Дело было в Ташкенте в старые добрые студенческие годы. Мы с другом Бобом ехали в гости к нашему другу Дену на 13 трамвае (для тех кто знает как этот маршрут пролегает). В районе воинского штаба ТуркВО, там, где расстояния между остановками огромные (метров 400-500) и трамваи не страдают неторопливостью, трамвай останавливает гаишник.

"Опа!" — переглянулись мы с другом моим Бобом. — "ГАИ теперь и трамваи за превышение останавливает?!..."

Гаишник входит в трамвай через переднюю (теперь уже парадную) дверь и громко так, что могли слышать его голос все, спрашивает: "А где твой кондуктор?"

"Хех, сейчас еще позаботится, чтобы у всех были билетики, и проверит, нет ли зайцев?!...", — переглянулись мы с Бобом.

"В вагоне...", — растерянно оглядывая недра вагона, отвечает вагоновожатый.

"Во-о-он твой кондуктор!" — победоносно объявляет гаишник и, указывая пальцем сквозь вагон на трамвайные пути, выходит из трамвая.

Кондуктор оказался выносливым парнем, ждали мы его не долго. Из маленькой точки он быстро приобрел запыхавшиеся очертания, заскочил в вагон, отдышался и молвил: "Чикали билети олийлинг. (Вошедшие, приобретайте билеты [узб.])" Трамвай долго трясло от хохота.

Друзья попросили посидеть с дочкой (приболела на праздники). Сами они из Калининграда, но уже четвертый год работают в Москве. Оба — программисты, работают в известных организациях. Заработали денежек, купили квартиру в Калининграде, на следующий год собираются переезжать к себе. Дочке — 2,5 годика. Недавно отдали её в домашний детский садик.

Адаптация — как у всех детей: за месяц заболела второй раз. После тихого часа температура подскочила до 39,7. Вызвала скорую.

Приехали две женщины. Дальше — как обычно: на осмотр ребенка пару минут, на написание бумажек минут 15. Параллельно выясняют, кто, что и откуда. Узнав, что приезжие, старшая сразу включила известную песню:

— Понаехали тут, ухода за ребенком нет, сами на рынках торгуют...

Я возразила:

— Да вполне приличные люди, программистами работают в крутых фирмах.

Старшую так и перекосило:

— У нас мАсквичам работы нет, а эти тут лучшие места позанимали.

И ей и говорю по простоте души:

— Так они же не виноваты, что у мАсквичей ума не хватает на таких должностях работать, вот и приглашают людей из провинции...

Помощница засмеялась (видать, сама приезжая), а главная покраснела, как вареный рак и говорит ей:

— Пошли отсюда, над нами еще и издеваются...

Как-то ко мне во двор забрел старый, устало выглядящий пес. На нем был ошейник, и пес был весьма упитанным, так что я понял, что он не бездомный и за ним хорошо ухаживают. Пес спокойно подошел ко мне, я погладил его по голове; затем он зашел вслед за мной в дом, медленно пересек прихожую, свернулся калачиком в углу и уснул.

На следующий день он пришел снова, поприветствовал меня во дворе, опять зашел в дом и уснул на том же месте. Спал он примерно час.

Так продолжалось несколько недель. В конце концов мне стало интересно, и я прикрепил к его ошейнику записку следующего содержания: "Хотелось бы знать, кто хозяин этой прекрасной собаки, и знает ли он (то есть вы), что пес практически каждый день приходит ко мне вздремнуть? "

На другой день пес пришел снова, и к его ошейнику был прикреплен следующий ответ: "Он живет в доме, где растут шестеро детей, двоим из которых не исполнилось еще и трех лет. Так что он просто пытается где-нибудь отоспаться. Можно я тоже приду к вам завтра? "

В позапрошлом теперь уже году, сыну друг Данила привез по традиции презент, но не банальный магнитик или брелок с земли обетованной, а баночку еврейской горчицы.

Бабушка, которая живет там, посоветовала:

— Очень жгучая, за раз можно капельку употреблять, размером со спичечную головку. В баночке грамм семьдесят, воспоминаний о том кто подарил, хватит года на три.

Все это Данила передал слово в слово и добавил, что по шкале остроты эта специя находится в первой пятерке.

Интересно попробовать, ни одной надписи, ни на русском, ни на английском, все на иврите, только цифры знакомые.

Открыли, запах новый, приятный, по консистенции обычная аджика.

На кончике ножа, на хлеб, эффекта ноль.

— Может с булавочную головку нужно порцию?

Опять нет, просто приправа и все.

После того как был сделан бутерброд, намазанный толстым слоем еврейской горчицы, посетило легкое жжение языка, не более.

В течение года потом, всех своих гостей, за столом брал на испуг, предлагая попробовать хоть капельку…