Подарок к 8 марта
На Дерибасовской, в самом сердце Одессы, есть магазин. Не скажу какой, но вы его знаете. Там полумрак, витрины с кружевами и игрушками для взрослых, и за прилавком — женщины с понимающими глазами, которые никогда ничему не удивляются.
Входит Рабинович.
Он невысокий, щуплый, метр шестьдесят с кепкой. Кепка — отдельный разговор. Такая серая, кожаная, видавшая виды. Он её снимает у входа, мнёт в руках, будто пытается из неё что-то выдавить. Оглядывается по сторонам — с достоинством, но с лёгкой опаской.
К нему подплывает консультант. Высокая, статная, с ярко накрашенными губами и такой профессиональной улыбкой, что сразу хочется купить всё, даже то, что вам не нужно.
— Здравствуйте, мужчина! Чем могу вам помочь?
Рабинович кашляет в кулак, поправляет галстук, которого у него нет, и говорит:
— Да вот, понимаете... надо что-нибудь подобрать. Моей жене. К 8 марта.
— Ой, какая прэлесть! — консультант всплескивает руками, как одесская мадам, увидевшая хорошую скидку.
— Что конкрэтно вас интересует? Кружевное белье? Эротическое белье? Может, что-то более... смелое?
— Белье, белье, — кивает Рабинович.
— Только вы на меня не смотрыте. Жена моя — женщина видная. Выше меня, и, как бы это сказать... корпусная. В плечах широкая, в бёдрах мощная. Так что вы подберыте, пожалуйста, подходящий размер...
Консультант понимающе кивает, прищуривается, оценивает Рабиновича, мысленно добавляет ему сантиметров двадцать вверх и столько же вширь. Быстро находит нужный вариант.
— Вот, посмотрыте, — она вынимает кружевной комплект.
— Размер семьдесят второй. Французское белье, натуральный шёлк, кружево ручной работы. Дорого, красиво, жена будет в восторге.
Рабинович осторожно берёт в руки комплект, поворачивает, разглядывает, вздыхает.
— Дорого? Ну, раз жена будет в восторге... ладно. Беру.
Он достаёт кошелёк, отсчитывает деньги с такой же осторожностью, с какой хирурги делают операции.
Консультант, чувствуя, что клиент "разогрелся" и душа и портмоне его открыты для покупок, решает не останавливаться:
— А может, и вы для себя что-нибудь подбероте? У нас большой выбор товаров для мужчин. Ну, например, для поднятия... — она выразительно поднимает бровь, —... мужского тонуса. Виагра, экстракты, спреи. Некоторые говорат — помогает.
Рабинович смотрит на неё, потом на подарок, потом на свои кожаные туфли, которые, кажется, тоже вздыхают.
— Я вас умоляю, — говорит он тихо, но с достоинством.
— Я когда увижу результат подарка... мне корвалол нужен будет. Скорее всего.
Консультант открывает рот, закрывает и понимает: в этом магазине она слышала многое — просьбы, капризы, мужские тайны, — но такая философия жизни встречается редко.
Рабинович прощается, забирает пакет, надевает кепку и выходит на солнечную Дерибасовскую. Подарок куплен, совесть чиста, а корвалол всегда в кармане. На всякий случай.
(в тексте нет орфографических ошибок, это попытка передать одесский диалект?)
| Новые истории от читателей |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Тюремный аутсорсинг по-эстонски, или Как Балтийский тигр сдаёт каталажки в аренду
Времена меняются, господа, и классические метафоры трещат по швам. Помните, как в старых учебниках истории "тюрьмой народов" именовали Российскую империю? Забудьте. На дворе XXI век, свободный рынок и торжество стартап-мышления. Встречайте новый,
как Великий Гетсби стал великой американской классикой
1925 год. Скотт Фицджеральд публикует свой роман и ждет триумфа. А получает... сдержанную реакцию критиков и жалкие 20-40 тысяч проданных экземпляров. Читатели прошли мимо. Когда Фицджеральд умер в 1940 году, он был искренне убежден, что вскоре все его забудут. И, казалось,
Эверест дал ему бессмертие. Как советский альпинист Анатолий Букреев в одиночку спас троих американцев
Майская буря с 10 на 11 мая 1996 года стала одной из самых трагических в истории Эвереста. Она унесла жизни 8 человек. Температура в мае колебалась от -20 до -30 градусов ночью. Содержание кислорода на вершине Эвереста составляет
Всемирную славу ему принесли сборник рассказов "Марсианские хроники" и роман "451 градусов по Фаренгейту", проданные по всему миру в количестве десятков миллионов экземпляров: долгое время Брэдбери считался самым продаваемым писателем-фантастом. Список его наград не поддается перечислению. Среди них Национальная медаль искусств, премия Мирового общества фантастов и звезда на голливудской Аллее Славы.
"Верн был моим отцом. Герберт Уэллс — мудрым дядюшкой. Эдгар По — приходился мне двоюродным братом, он как летучая мышь — вечно обитал у нас на тёмном чердаке. Ещё добавлю, что моей матерью, по всей вероятности, была Мэри Шелли, создательница "Франкенштейна". Ну кем я ещё мог стать, как не писателем-фантастом при такой семейке", — заявлял Брэдбери. Цитата из книги Бредрери:
"…когда они спросят нас, что мы делаем, мы ответим: мы вспоминаем. Да, мы память человечества, и поэтому мы в конце концов непременно победим".