Ай да Пушкин??

Мой младший сын ходит по комнате и учит наизусть стихотворение Пушкина "Зимнее утро". Слушая его бормотание, я вспомнил историю, которая произошла много-много лет назад, когда я еще сам учился в школе, и учительница русской литературы Нина Петровна задала на дом выучить любое стихотворение Александра Сергеевича.

У нее был открытый урок, и она хотела провести его в форме литературной гостиной. Причем, Нина Сергеевна предупредила, чтобы мы договорились между собой и выучили разные произведения, дабы не повторяться. Ну мы и договорились. Конечно, все хотели рассказывать "Я помню чудное мгновенье".

И вот, открытый урок настал. Задние ряды торжественно заняли директор, завуч и учителя из других школ. Все шло прекрасно. Гости, одобрительно кивая головами, прослушали, как Леночка Шлегель, будущая золотая медалистка школы, с чувством рассказала "Ангела". Затем Серега Гисич оттарабанил пресловутое "Чудное мгновенье". А потом настала очередь Вовки Ляпкало… Он откашлялся и начал:

Гляжу, как безумный, на черную шаль,

И хладную душу терзает печаль.

Когда легковерен и молод я был,

Младую гречанку я страстно любил;

Все начали прислушиваться – такого стихотворения никто не помнил. Нина Петровна забеспокоилась. А Вовка продолжал:

Прелестная дева ласкала меня,

Тут выступление Володи было прервано возмущенным голосом завуча:

— А это точно Пушкин?

Но директор сказала:

— Пусть продолжает.

И он продолжил. Я думаю, Вовку еще никогда не слушали с таким вниманием. Мы узнали о презренном еврее, измене гречанки, а потом и вовсе услышали:

В покой отдаленный вхожу я один...

Неверную деву лобзал армянин.

— Хватит! – завизжала Нина Петровна.

Наступила нехорошая пауза.

А Ирка Лисина вдруг спросила у учительницы:

— А что такое лобзал?

Лицо Нины Петровны покрылось красными пятнами. Вопрос Ирки остался без ответа.

Слово снова взяла завуч:

— Я считаю, Пушкин не мог написать такого стихотворения! Это грязная пародия, подкинутая школьникам для разложения их морального духа и подрыва устоев партии! Я давно подозревала, Ляпкало, что ты морально неустойчив!

Ее прервала директор:

— Я думаю, на этом мероприятие закончено. Все свободны. А вы, Нина Петровна, зайдите ко мне в кабинет.

Вовку Ляпкало разбирали на комсомольском собрании. Однако он упрямо твердил, что это стихотворение Пушкина, списанное из дембельского альбома отца. Это только усугубило сомнения в авторстве Александра Сергеевича. Члены комскомитета выразили единодушное мнение: это не Пушкин. Вовке объявили выговор.

Как я узнал позже, Нина Петровна перерывала всю скудную школьную библиотеку, но это стихотворение так и не обнаружила. Потом эта история, конечно, забылась, и спустя много лет на встрече одноклассников Вовка принес сборник стихов великого поэта и лично каждому из нас его показал. А потом еще раз прочитал, к великому удовольствию всех собравшихся. Жаль, что Нины Петровны на встрече не было.

А вы знали, что сегодня — международный день объятий? В связи с этим, хотела бы рассказать свою историю, которая произошла уже много лет назад. У нас была счастливая семья, папа был военным летчиком, а мама работала учителем. Жили не бедно, но и звезд с неба не хватали. Каждые выходные, когда папа бывал дома – старались проводить вместе, то

У моего мужа на фирме работает куча молодых симпатичных сотрудниц, по этому поводу в нашей семье постоянно ходят подколки.

Как-то лежим вечером на диване, говорю ему:

— Муж, надо бы сегодня супружеский долг исполнить, а то завтра кретинские дни начнутся.

Он:

— Да не переживай, у меня всегда есть 2 запасных варианта.

Я разворачиваюсь и заряжаю ему в тыкву. Говорю:

— Вот щас возьму и выгоню из дома, пойдешь к своим запасным вариантам.

Он:

— Да ты чего? Я имел в виду оральный и aн@льный ceкс.

Невероятная история 1952 года

Это было обычное туманное зимнее утро 30 декабря 1952 года.

Альберт Гюнтер ведет красный двухэтажный автобус AEC Regent III RT маршрута 78 по улицам Лондона через Тауэрский мост.

Обычная смена, всего 20 пассажиров, скорость 12 миль в час. Внезапно дорога начинает расходиться под колесами! Мост

Работаю на довольно крупном предприятии. Большинство коллег — простые работяги мужчины. Около полугода назад меня на остановке сбил пьяный хер на девятке. Итог — переломано все, что можно, серьезные повреждения внутренних органов, 15 дней без сознания, между жизнью и смертью. Вопрос нехватки крови для переливания стоял катастрофически остро.

На работе быстро узнали о моей беде и... эти самые работяги, после тяжелых ночных смен, дружными толпами несколько дней тянулись в пункт сдачи крови. Не забывая уточнить, что кровь сдают "для нашей Дашеньки". Недавно я наконец вышла с больничного. С трудом сдерживаю слезы, в горле ком, когда вижу добрые улыбки своих сердечных мужичков. Это они меня спасли, это их частичка во мне. Это невероятное чувство близости с казалось бы чужими людьми.