В одной супер-пупер секретной части по осени случился пожар. Из-за замыкания в электропроводке сгорело место отдыха дежурных офицеров. Как водится, начали разбираться, кто виноват и кого наказать. Но тут выяснилось, что "мини-гостиницу" на полтора десятка человек с кухней, столовой и даже сауной с бассейном офицеры построили за свои кровные деньги. Говорят, больше всех расстроился военный прокурор, что никого даже посадить нельзя, так как ущерб государству составил 0 рублей 00 копеек.

Но служба несется беспрерывно и отдыхать людям где-то надо. Люди опять

"сбросились" деньгами и с помощью солдат к зиме восстановили место отдыха. Притащили списанные, но не выброшенные кровати и полуразвалившиеся тумбочки. Кто-то принёс старый телевизор, кто-то старый диван и кресло. Был я там, чистенько и уютненько, диваны с креслами хоть и разномастные, но мягкие, телевизор показывает, старый музыкальный центр играет.

К чему я это всё. А ведь если бы государство озаботилось нуждами своей армии и выделило бы для организации отдыха хотя бы червонец, то кого-то уволили бы, а кого-то, может, и посадили (прокурор сильно этого хотел).

А так всё тихо и мирно, служба идёт своим чередом.

В детстве никто мне не верил, что моя мать... как бы это помягче... с головой не дружит. Могла не с того ни с сего заорать, била меня за любую провинность, издевалась над всем, что мне нравилось. Но это было только когда мы были наедине. При отце, родственниках она была самой лучшей мамой на свете. Я рассказывала бабушке, но она мне не верила. В 2010 году после развода у мамы случился конкретный сдвиг: с ней разговаривали голоса, она говорила, что я на нее "мысленно" воздействую, выгнала меня из дома (мне было 17). Это был ад. Она могла среди ночи прибежать ко мне и закричать: "ПЕРЕСТАНЬ! Я ЗНАЮ ЧТО ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ! У меня из-за тебя болит голова!". А бабушка действительно поверила, что маму надо лечить, только когда та пришла к ней и сказала, что у нее в комнате "жучки" и ее подслушивают. Ну почему детским словам никто не верит?

Одна знакомая в молодые годы ехала куда-то поездом. Она сама, папа, мама и бабушка в одном купе, а муж в соседнем. Среди ночи она проснулась оттого, что жутко замерзла. Заложенный нос (важно для дальнейшего), озноб и всё такое. Решила пойти погреться под бочок к мужу.

Тихонько вошла в соседнее купе, нащупала в темноте его полку. Залезла под одеяло, прижалась к спине, обняла, пригрелась. Стало ей хорошо и захотелось приласкать любимого. Повернула к себе его голову, чтобы поцеловать. Почувствовала, что голова какая-то не такая.

И тут в свете промелькнувшего за окном фонаря увидела рядом вместо профиля мужа жуткую рожу из ночных кошмаров. То ли Кощей, то ли Фредди Крюгер. Обтянутый кожей голый череп (муж тоже лысый, но иначе), запавшие глазницы, провалившийся рот, огромный острый нос. Заорала от ужаса не своим голосом и стала колотить по этому черепу кулачками.

Офигел проснувшийся от ее криков муж. Офигели соседи по купе. Офигело минимум полвагона. Но больше всех офигел лысый старикан, которому муж перед сном уступил свою нижнюю полку.

Есть у меня студентка-первокурсница. Окончила гимназию с английским уклоном с золотой медалью. Второй язык у нее был французский: знает его неплохо. Договорились с ней, что на пары ходить не будет: нечего ей там делать с остальным первым курсом. Но для приличия будет два раза в семестр приходить сдавать резюме пройденных уроков.

Подходит сегодня непосредственно перед парой у лингвистов на четвертом курсе. Те тоже неплохие студенты, но только полгода учат французский.

Просится сдать. Я ей говорю, что пока поднимаемся с 4-го на 6-й по диагонали здания, может рассказывать. Вот идем мы по коридорам — гутарим по-французски. Она рассказывает — я уточняю, спрашиваю. Походим к аудитории, там уже студенты ждут. Она рассказывает. Запускаю студентов, и заходим сами. Она продолжает рассказывать. Студенты вначале шумят, потом затихают и прислушиваются.

Пару минут мы побеседовали. Я с чем-то не соглашаюсь. Студентка возражает, потом мне удается переубедить ее, и она соглашается с моим мнением. В общем, беседа проходит оживленно, непринужденно и по-французски. Причем, я специально играю на публику, заставляя ее говорить как можно больше и активнее. Наконец, я ее отпустил.

Студенты:

— А кто это?!

— Да... так. Двоечница с 1-го курса. Долги сдает.

— Двоечница!!! С ПЕРВОГО курса???

Задумались…