волосы и седеть, синяки под глазами из-за постоянных кошмаров и недосыпов. И так два года. Сначала думала, что все дело в жизненном настрое, старалась во всем увидеть смысл, извлечь из очередного жизненного урока что-то полезное. А ад в моей жизни становился все хуже и хуже. Денег не хватало даже на еду, могла неделю сидеть на чае, к родителям идти стыдно. И вот иду я от метро домой, холодно, , ноги промокли и навстречу идёт бабушка. Резко поднимает на меня голову и что-то спрашивает. Я снимаю капюшон и переспрашиваю её. Ответ убил. Она смотрит мне прям в глаза и говорит: "Внучка, за тобой черный след. Женщина есть в твоём окружении, с мамой с твоей много общалась, глаз у неё плохой. Посмотрела она на тебя плохо. Да так посмотрела, что ты не то, что бы спать не можешь, ты себя теряешь каждый день. Исчезаешь. Зависть это". Я стою, как в коме. И в принципие понимаю о ком она говорит. Потом она, говорит, что помочь мне может, только подруга, у которой волосы белые и глаза серозеленые. И пошла бабуля дальше. А я стою и понимаю, что нет подруг блондинок. Пришла домой и выкинула это из головы, решила, что совпадение. Прошло пять дней. Пишу самой близкой подруге про очередную жесть, а она мне в ответ: "К бабке надо идти, ты за два года себя потеряла, я все устрою". А я охренела, как вспомнила, что она с 18 лет волосы красит в рыжий, а от природы блондинка, и глаза у неё серозеленые. Короче, не знаю я, что все это было, но буду надеятся и верить, что теперь все будет хорошо.

Настоящее имя другое, но за глаза все звали ее так. Пребывала в тихой панике — в квартире не было света. В торшере перегорела лампочка, попутно вырубив автомат-предохранитель. Дома Фрося была одна — мать лежала в больнице. Электричества боялась панически. Когда я движением пальца вернул свет в ее дом, да после еще и вкрутил новую лампочку, стал для нее Героем. Спросила, как зовут. Я представился почему-то Владиком. По простоте душевной, Фрося сняла пальтишко еще в прихожей, представ предо мной в ночнушке с рельефно выпиравшими от холода сосками. Обделив Фросю умом и красотою лица, бог одарил ее не самой плохой фигурой. Короче, совратить 25-летнюю дуреху с разумом 6-7 летнего ребенка оказалось делом не сложным даже для подростка без какого-либо ceксуального опыта. До полуночи я бессовестно опробовал с нею все "знания", подчерпнутые из п@рнушек да пацанских разговоров. Домой заявился в первом часу, получив втык от родителей. Весь следующий день боролся с соблазном посетить Фросю еще разок. Слава богу, "не срослось". Хватило ума никому не хвалиться такой "победой". Двумя годами позже бабуля принесла домой сплетни со старого двора, в том числе и про Фросю. Та, мол, скурвилась и пошла по рукам. Каждого встречного называет Владиком и тащит к себе домой. Мать-старушка замучилась выгонять из ее постели всяких алкашей да бомжей, а после таскать непутевую дочку к венерологу и на аборты. А ведь это я, малолетний мерзавец, разбудил своими выкрутасами в дурочке ceксуальную маньячку.

внимания я старательно не замечала, так как мне больше нравились мальчики серьезные и уверенные в себе. В девятом классе он понял, что напрямую передавать подарки он мне не сможет, поэтому просил других ребят ему подыгрывать. Таким образом, я однажды получила очень дорогой билет на концерт, якобы, от всего класса. Все пошли, а Руслан не пошел — сказал, что денег не хватило. После девятого он ушел в другую школу, иногда мы встречались случайно на улице, но даже не разговаривали. Я доучилась и поступила в педагогический университет, он учился на медицинском. На втором курсе прошел слух, что он покончил жизнь самоубийством... Одноклассники подняли шум, скидывались на похороны, а я рыдала, как сумасшедшая. Он спрыгнул с крыши недостроенной многоэтажки, не оставил даже записки. Парни поговаривали, что все это произошло из-за несчастной любви, но подтверждений этому не было. Через месяц-другой после похорон он приснился мне: большая комната, много народу, все его обнимают и смотрят укоризненно, мол — зачем так глупо жизнь свою закончил. А я стою и плачу. Он увидел меня, подбежал и говорит: "Я так рад, что ты здесь! Неужели ты все еще помнишь обо мне?! Господи, если бы я знал, что ты так будешь плакать после моей смерти, то ни за что не сделал бы этого...".

Сколько лет прошло, а я до сих пор езжу к нему на кладбище. И храню билетики на концерты, которые он покупал мне на последние свои деньги.