(впрочем одна из научных умудрялась приторговывать линолеумом).

Как мы туда въехали, то отдельная история, там участвовали ящик коньяка и человек по фамилии Гвоздь, но вообще мы занимались обслуживанием кассовых аппаратов. Но история не про это. В конце коридора был офис с табличкой "Лаборатория 214", и там сидел Профессор.

Звали его Петр Семенович, лет 70. Портфель, потрепанная шляпа, а главное — белый халат. Вы видели человека в белом халате в девяносто восьмом году? Вот и я не видел, кроме как на нем.

Приходил он, очевидно, раньше всех, а уходил позже всех. Этот логический вывод основывался на том, что никто не видел ни того, ни другого.

К нему в институте относились как к иконе. Наши курили прямо в коридоре, у окна, но когда он шел мимо, сигареты почему-то прятали за спину. Витька, который через стенку торговал китайскими фенами, при нем не матерился. При мне матерился, при налоговой матерился, при нем нет. На все двери в коридоре вешали объявления, расписания, "ушел на склад, буду в три". На двести четырнадцатую никто никогда ничего не вешал.

Версий было две. Первая: он доводит до конца что-то начатое при Союзе, и когда-нибудь оно выстрелит. Вторая, попроще: он там что-то сторожит, какой-нибудь прибор, который нельзя выключать.

Осенью мы скинулись и купили ему электрический чайник. Не то что бы он просил. Просто у него был кипятильник, а кипятильник в институте, где проводка помнит Хрущева, это, знаете, лотерея. Лампы и так мигали.

На новый год мы накрыли у себя небольшой стол, позвали весь этаж, Петр Семенович тоже пришел. И я поднял тост, сказал, что все развалилось, все торгуют, а человек ходит и работает, и нам всем должно быть за себя стыдно. Мужики зашумели, все чокнулись. Он тоже чокнулся. Молча.

В феврале мы разрослись, стало тесно, и я пошел к зампохозу. Мол, Валентин Борисович, мне бы еще комнату на этаже.

— Двести десятая свободна.

— Двести десятая сырая. А двести четырнадцатая когда освободится? (спросил с умыслм, хоть узнать чем занимается столько лет скромный труженик науки Петр Семенович)

— Двести четырнадцатая занята. Договор до декабря.

— Так там же… Ну, институт же там сидит?

Валентин Борисович посмотрел на меня поверх бумаг и сказал фразу, которую я запомнил дословно:

— Молодой человек. У нас тут не наука. У нас тут метры.

— А кто арендатор?

— Физическое лицо. Такой же, как вы. С девяносто второго года платит вовремя, ни разу задержки.

Я сел на стул, хотя меня не приглашали.

— А чем он там занимается?

— Ничем. Сидит.

Я взял бутылку и пошел к нему. Не сразу, дня через три, но пошел. Он открыл, посмотрел на бутылку и убрал ее со стола на подоконник. Мол, потом.

Внутри я был первый раз. Двенадцать метров. Стол, два стула, шкаф, приемник ВЭФ, стопка газет с кроссвордами, наш подаренный ему чайник. На подоконнике три банки с рассадой, помидоры. На стене пожелтевший календарь с видом Ялты.

— Петр Семенович. Я сегодня узнал, что вы комнату снимаете.

— Снимаю.

— Просто снимаете для себя?

— Да. Сто восемьдесят рублей. Отопление, вахта меня знает, туалет в конце коридора, в котельной душ есть.

— А дома?

— А дома дочь, зять и двое внуков в малосемейке. Зять безработный.

Я поднял глаза на дверь. Стало видно, что табличка "Лаборатория 214" прикручена четырьмя новыми шурупами, новенькими, желтыми.

— А как же табличка?..

— На пятом этаже валялась. Их там штук сорок. Хочешь, сходи себе возьми.

Я допил чай. Все у меня уже сложилось в голове, кроме одного.

— Петр Семенович. А халат тогда зачем?

Он снисходительно посмотрел на меня.

— А ты бы мне без халата чайник купил?

Приехал какой-то косоглазый буратино, в очках, с пивным пузом. От него несло то ли перегаром, то ли ангиной. "Ну ладно", — думаю, — "может у человека руки золотые". Короче, дал ему шанс.

Диалог был примерно такой:

— Нахрена тебе батареи менять? Я щас корешу наберу, он тебе приедет, промоет и всё!

— Знаю я вашу промывку, потом прокладки в стыках вымывает. И цена вашей промывки 20 штук — проще новые радиаторы сразу купить.

— Да ты чо, миллионер что ли? Мы тебе подешевле раствор зальем, сэкономишь.

— Не надо, мне лучше будет полностью заменить и металлопластик между ними тоже.

— Нахрена тебе металлопластик на новый менять? Я тебе взамен нержавейку поставлю, она в два раза дешевле!

— Какую нержавейку?

— Щас к машине сбегаю, покажу.

Приносит кусок гофрированной трубы толщиной стенок с золотинку от шоколадки "Аленка". Я беру эту трубу, три раза гну туда-обратно, материал трескается и труба ломается. Чувак без удивления:

— Не надо ее так гнуть, и не треснет.

— А если кто случайно наступит, заденет, ударит?

— А мы ее в пластиковую трубу завернем.

— Тогда получится тот же самый металлопластик. Причем еще и дороже.

— Ну это уж твои проблемы, пусть никто не задевает.

— Еще я вас спрашивал про такую штуку, чтобы систему подпитывать автономно можно было, когда давление падает.

— Я приварю тебе кран, возьмешь Кёрхер и хернешь туда воды, когда надо.

— Какой Кёрхер? Нет у меня Кёрхера.

— Тёмный ты человек! Это автомойка такая. Не верю, что у тебя нет Кёрхера! Он у всех есть.

— У меня нет.

— Ну к соседу сходишь возьмешь, у него всяко есть!

Так продолжалось еще минут 10. Меня пытались научить еще многим великим вещам, до которых обычному уму трудно дойти в реальной жизни:

"Как зимой обогреваться обычной 100-ватной лампочкой"

"Как установить греющий термокабель в канализацию"

И даже:

"Как не надо вести себя с женщинами"

В итоге я выпроводил этого "мастера", который напоследок заявил, что консультация вообще-то была платной и стоила 2000 рублей.

PS Вот и как после этого на Авито искать нормальных исполнителей?