И как-то yтpом он, после особливо бypной ночи пpосто yпал возле поля на мешки и спал, а девицы из гpyппы, его жалеючи, коpзины сами таскали и паpня не бyдили. Hо тyт стала возбyхать одна тетка из совхозных.

— Ты, стала кpичать тетка, тyт pазвалился, как тебе не стыдно, девyшки коpячатся вон, а ты тyт дpыхнешь... Hy, понесла, коpоче. А паpень ей так флегматично: Да пошла ты на ###! Тyт yж тетка вовсе побагpовела, аж слюной бpызгать стала: Такой-сякой, комсомолец поди! стyдент гpебанный! А вот я все вашемy начальствy, комиссаpy вашемy-то pасскажy! Как твоя фамили!? А паpень спокойно так ей отвечает: -ПЕHИС. Пенис, говоpит, моя фамилия, иди, pассказывай!

И что вы дyмаете? Женщина пpостая, попеpлась в штаб ССО. Там находит комиссаpа, и пpомеж ними пpоисходит следyющий диалог:

Ж (кpиком):- Ты, комиссаp! сидишь тyт, бyмажки пишешь! а вот Пенис-то y тебя не pаботает!!!

К (yдивленно): — Почемy это y меня пенис не pаботает?

Ж: — Да вот так вот! Девyшки и так, и сяк коpячатся, а Пенис твой валяется, и хоть бы что емy!

К: — А откyда вы знаете?

Ж: — Да я вижy, своими глазами вижy! Да за такое из комсомола исключать надо!! Я в ваш деканат напишy!

К: Hет yж, с пенисом я сам pазбеpyсь.

Ж: — Разбеpитесь, pазбеpитесь! Hа собpании pазбеpите, или там в стенгазете наpисyйте! А то я емy головy отоpвy.

Занавес.

Я же скромно оказывал услуги населению путём обучения их выживанию. Дела шли не шатко и не валко — на удивление, всегда находились желающие выжить. Любопытен был социальный срез населения: приходили студенты и тинейджеры, что было совсем не удивительно, но, вместе с ними были солидные отцы семейств, умудрённые охотничьим и рыбацким опытам, а так же несколько профессиональных военных со значительным количеством звёздочек на погонах. Зачем последним понадобилось обучаться выживанию, оставалось только догадываться... Между прочим, если судить по опросам, проводимым среди наших курсантов, все они были довольны обучением и с трепетом получали дипломы, заверенные моей подписью и печатью, которую мне по знакомству вырезал один художник.

Естественно, когда в наши заполярные веси прибыл знаменитый выживальщик и путешественник Яцек Палкевич, о чем протрубили все местные СМИ, я бросился в городскую администрация с просьбой устроить мне встречу с ним. Особого труда это не составило. После недлительных переговоров Яцек согласился принять меня в номере гостинице, где он изволил почивать.

Я возлагал большие надежды на эту встречу. В планах у меня было совместное выживание в наших заполярных снегах, небольшой (километров на 150) переход по тундре, восхождение на близлежащую вершину по отвесному скальному маршруту и много других, не менее экстремальных, безумств.

Я долго выбирал наряд для встречи и, наконец, остановился на оранжевой пуховке производства ВЦСПС, грубовязанном свитере и джинсах, заправленных в унты. В те времена так одевались барды и люди, имеющие хоть какое-то отношение к туризму.

В точно в условленное время я был в единственной, в нашем заполярном городе, гостинице.

Дверь мне открыл усталый, лысый, низенький человечек в обычной цивильной рубашке с галстуком и в мятых брюках. Приличный животик, из тех, которые принято называть пивными, внушительно нависал над поясом. Ни высокогорных ботинок на ногах, ни мачете или, хотя бы, ледоруба в его руках, не наблюдалось.

Немного обескураженный обыденным видом знаменитого путешественника, я поздоровался и представился как русский продолжатель традиций выживания за Полярным кругом.

К моему удивлению, Яцек прекрасно владел русским языком. Говорил с характерным акцентом, слегка медленно, но достаточно грамотно и правильно. После традиционных дипломатических фраз о погоде и здоровье, я с ходу начал излагать "выживальщецкую" программу его пребывания у нас. Чем дольше и красочнее я говорил, тем разительнее менялся в лице знаменитый поляк. Вежливая улыбка порою исчезала с его лица, и мне казалось, что он начинал смотреть на меня как на тяжелого больного.

Когда я предложил ему на выбор — переночевать в снежной пещере или в иглу, он тяжело вздохнул и прервал меня:

— Я уже выполнил свою программу пребывания на Крайнем Севере.

—?

— Да, я проехал по вашему замечательному городу, побывал на турбазе в тундре и даже прокатился на лыжах. Больше мне ничего не надо.

"Хитёр... " — подумал я и решил зайти с другой стороны:

— Яцек, а как бы мне позаниматься в вашей знаменитой школе выживания?

Легкая тень недоумения пробежала по лицу моего собеседника, но потом он неожиданно широко улыбнулся:

— Видите ли, коллега, я буду с вами предельно откровенен. Вам совершенно не нужно заниматься в моей школе — вы и без этого всё знаете и умете. У меня там, городские люди учатся простейшим вещам: разжигать костёр и ставить палатку. Апогеем занятий является навесная переправа через горную реку, где они в полной мере получают свою порцию адреналина. Это коммерческое предприятие. Вы понимаете меня — ком-мер-чес-кое! (он, для пущей ясности по слога произнёс это слово и при этом пристально посмотрел мне в глаза). И ещё, мой друг, вам надо в первую очередь рекламировать себя. Побывайте в джунглях, в пустыне, в горах, сделайте рекламные фотографии и вы будете обречены на успех. А выпускникам вашей школы выживания вполне будет достаточно немного теории, общения и чуточку адреналина. Ещё обязателен сертификат об окончании школы выживания, который они с гордостью повесят в кабинете, а потом будут показывать внукам. Надеюсь, вы поняли меня?

Конечно же, мне всё стало ясно, и я спросил его напрямую:

— А можно я буду считать себя вашим учеником и буду ссылаться на вас в своих лекциях?

— Конечно же, мой юный друг! — широко улыбнулся мне хитрый поляк:

— Я тоже буду упоминать о вас на своих занятиях.

Мы пожали друг другу руки, и я вручил ему в подарок тогда дефицитный жидкостный компас немецкого производства, а он, в ответ, презентовал мне две упаковки стикеров с гордой надписью: "Школа выживания Яцека Палкевича".

Кстати, в те времена эти наклейки были совершенно невиданной вещью и мы, впоследствии, продавали их за баснословные деньги. Это помогло нашей школе ещё полгода продержаться на плаву, перед тем, как мы окончательно разорились.

Коммерсанты из нас оказались никудышные и мы элементарно не выжили в наступающем капитализме.

Что, может быть, и к лучшему...

сидели на этой линии и картинки с голыми бабами у страдающих на работе манагеров грузились где-то секунд за 10 каждая.

Как и всем, иногда на работе хотелось отвлечься, сделать перерыв, и под чай или кофе улучшить настроение. Вышеупомянутый сайт анекдотов прекрасно справлялся тогда с этой задачей. "Наконец-то сайт без срача, где правит юмор и добродушное отношение человека к человеку" — вот такие мысли были у меня тогда, ведь я уже успел посидеть на нескольких форумах типа омен. ру, юстас и алекс и ещё каких-то. Где срались, извините за грубое слово, уже в названии обсуждаемой темы. И где бедные модераторы удаляли пачками бранные визги посетителей.

А тут, на анекдоте... Благодать. Анекдоты, смешные и не очень, истории, картинки. И даже политики практически не было. А ещё помню, после теракта на спектакле "Норд-Ост" появились какие-то мрачные анекдоты, которые Дима Вернер отнёс в отдельный выпуск. Так что даже там срача не было, а было какое-то единодушие.

Заходил на сайт каждый день. Но комментировать, а тем более писать самому, как-то не хотелось. Наверно, не созрел тогда для творчества.

Шли годы. Я сменил работу, занялся бизнесом, женился, родился ребенок. Всё это заставило меня забыть о сайте анекдотов более чем на десятилетие. Только на почту, как и до сих пор, прилетали победители ежедневного выпуска.

Несколько лет назад я снова стал заходить на этот сайт. К сожалению, он стал совсем другим. Я понимаю, что тут вещи без цензуры, конечно. Я понимаю, что жизнь стала хуже, сложнее, мрачнее и тд. Но, друзья. Ведь что мы делаем? Вы можете себе представить, как у костра в походе сидят человек пять или десять, рассказывают анекдоты, истории, и после каждого рассказа начинают обзывать автора, а затем и друг друга бранными словами, придираться к неточностям в историях, обвинять во вранье, провоцировать на драку, портить настроение? Я нет. Но ведь именно это здесь, в огромной по численности компании людей со всего мира у виртуального костра, и происходит.

Надо быть добрее, этот же сайт задумывался и реализован как оплот юмора, хорошего настроения, позитива, разрядки. Посраться в интернете можно много где, зачем портить настроение здесь тем, кто зашёл сюда его улучшить? Как пел Юра Шевчук — "наполним небо добротой". А то что-то совсем другим оно последнее время наполняется...

Наверное, я хочу чего-то невозможного. Но всё же... Если вы прочитаете этот текст — уже хорошо.

Этим текстом я также хочу принести извинения всем, кого на эмоциях обидел в комментариях на этом сайте. Какие мог комментарии, я удалил. И надеюсь, больше таких не напишу.

Спасибо за внимание. Мимозы всем!