Слесарь челябинского трубопрокатного завода Василий Петров угрюмо ковырял вилкой в утренней яичнице.
— Что случилось? – спросила жена Варвара.
— Мигранты, — ответил Василий.
— В Челябинске?
— В Белоруссии.
— Белорусы?
— Иракцы. И сирийцы с афганцами. Пять тысяч человек.
— И что?
— В Германию идут. А поляки не пускают.
— А должны?
— Не должны. Но могли бы.
— И что?
— Волнуюсь за них. Голодные ли? Провели ли эту ночь в тепле? Оказывается ли им своевременно медицинская и психологическая помощь? Что скажут Меркель, Дуда и Байден? Позвонит ли Лукашенко еще раз Путину? И зачем он вообще звонит?
— Ты переживаешь за пять тысяч арабов, которые пытаются попасть через Белоруссию в Евросоюз, чтобы там жить на немецкое пособие? Ты дебил?
— Ну а зачем нам уже десять дней по телевизору с утра до вечера про это рассказывают? В газетах, интернете и даже телеграм-каналах? Разве для тебя это не важно? Разве это не касается напрямую каждого из россиян? Черствый ты человек, Варвара! Совсем не беспокоит тебя несоблюдение Польшей норм международного гуманитарного права!
Василий хлопнул дверью и широкими шагами пошел на завод.
* * *
Я еще раз хочу вернуться к вопросу, что слово лечит. У моего друга из-за травмы юности вылетали плечевые суставы. Рука повисала плетью, на одних мышцах, причиняя боль и страдания. Так случилось и на восьмое марта. Поздравили женщин, выпили, а потом начались мужские игры в виде борьбы и других единоборств. В одной такой схватке у него сустав и вылетел.
Загрузили мы его в машину и в соседний поселок, где была больница. Заходим в приемный покой, а там тишина. Еле докричались и откуда то из глубин покоев показалась симпатичная и немного взъерошенная медсестра. Выслушав наши жалобы и поглядывая на Серегу, она произнесла:
— У нас сегодня дежурный врач гинеколог, если я его разбужу, то он конечно посмотрит, но вряд ли сможет помочь. У него ведь профиль другой. — при этих словах она как-то сладостно улыбнулась и поправила прическу.
— Ладно пойду попробую.
Врача она все же разбудила, он был взъерошен не меньше чем она, а еще он был удивлен. Хотя в принципе, за свою работу он насмотрелся такого, что удивить его было наверно очень трудно. Но он был удивлен реально.
— Нихрена себе, нихрена себе! — нарезав несколько кругов возле Сереги, приговаривал он.
— Как же это так? Как это она так вылетела? И чего делать? — обведя нас взглядом поинтересовался он. Хотя мы тоже хотели спросить его именно это.
— Нас в институте на практику в колхоз отправляли, так там тоже бык коленный сустав вывихнул. Я вставил! Правда скотник быка сначала кувалдой глушанул вместо наркоза... Кстати, у кого нибудь есть кувалда?
Наверно он все же хотел пошутить, но так как весь народ был прилично пьян, все озадачились именно этой проблемой — где взять кувалду? При этом напрочь забыв о Сереге и даже его крик — встало, встало! Привлек только внимание медсестры. Да и то, потому, что она была просто удивлена, что что-то встало без ее участия.
— Ребята, пацаны, она сама встала! — показывая нам вполне нормальную руку, произнес Серега, — у нас выпить что нибудь есть? Я как представил, как меня сейчас лечить будут, она хоп и встала! — радовался он отступившей боли и тому, что этой рукой можно опять поднять стакан.
Я еще раз убедился, что слово лечит, но до сих пор не могу понять, почему на восьмое марта дежурным врачом назначают гинеколога? У нас что, на этот праздник повышенный женский травматизм от поздравлений?
* * *
Я преподаватель и заведующая учебной частью кафедры одного медицинского ВУЗа. Всегда была требовательна к себе: от внешнего вида до манеры общения, от развития своей эрудиции до познания науки по максимуму, от элегантности до разумной жестикуляции. Того же самого требую и от своих студентов, если опоздал на семинар — иди на отработку, не выполнил домашнее задание — отработка тебя ждёт, балл за семинар потерял, не поставленная речь на семинаре — занижаю оценку.
Я пользуюсь уважением среди сотрудников кафедры и своих студентов; дипломные работы защищаем на "отлично". Я счастлива в выборе своей профессии.
До недавнего я была и счастливой женой, а вечером муж собрал вещи и попросил дать ему развод. Он устал от моей требовательности к питанию, к внешнему виду, к здоровому образу жизни — ему нечем дышать, не хватает воздуха.
Найти никаких слов я не смогла, а потом, потом меня сорвало, и как никогда, я закатила истерику, ведь 15-летний сын и 10-летняя дочка ушли с ним, они тоже устали.
* * *
Родители разругались вдрызг!
Мама 78 лет плакала мне по телефону, что ОН, мой папа 80 лет, называет ее дурой!
Ну она тоже не осталась в долгу, послав его на... , за что он в свою очередь…, а потом она еще круче…. Короче, не разговаривают.
Папа (я ему позвонил сам) подтвердил имевшуюся ссору.
[м]лядь! Ну вот родители ссорились
и ранее, когда я был маленьким, когда подрос, и всё как-то улаживалось само собой.
Но не теперь!
Теперь они оба видят во мне последнюю инстанцию для разрешения спора.
Как дети… Но они старики мои родные!
Суть спора
Имеется одна спутниковая тарелка. Папа смотрит НТВ+ в своем телевизоре в большом зале, Мама Триколор по своей приставке на кухне.
Но когда идет дождь, у Мамы все каналы отрубаются, а у Папы почти все имеются!
Не сочтите это за рекламу! Нет!!!
Ну и Маме конечно скучно сидеть вечером без телевизора.
Тем более, что папа смотрит только футбол, а маме конечно необходимы другие каналы.
Вообще, пришлось покопаться в инете и приехать, устранив проблему.
Фишка в том, что во время дождя головка антенны не намокает, но покрывается тонкой пленкой воды, которая снижает уровень сигнала со спутников.
У некоторых каналов сигнал более мощный, чем у других и они пробиваются через пленку на поверхности.
А для других поверхность головки должна быть сухая.
Короче одел на головку презик в виде пластиковой бутылки, что бы не ее замочить во время дождя.
Пока всё работает! Никаких проблем при моросящем дождике (а раньше были! )
Сколково отдыхает!
Ждем большой дождь для проверки)))
* * *
Когда мне было восемь лет, мама подарила мне красивый свитер. Нет, ОЧЕНЬ красивый свитер. Он был вишнёвый с белым рисунком ромбиками, такой мягкий и пушистый.
Это было советское время, найти по-настоящему красивую вещь было трудно. Мы никогда не жили богато: на хлеб хватало, на одежду - тоже, по принципу "не голая — и ладно", ну, и всё...
Но надеть обнову мама не разрешила.
Когда я рассмотрела свитер, она снова убрала его в пакет и в чемодан со словами: "Нет-нет, это ты наденешь только тогда, когда пойдёшь в приличные люди". Ну, нет — так нет. Я же была ребёнком.
Носила старый свитер мамы, носила свитер, который связала сама из остатков разной пряжи. Я не чувствовала себя бедной или чем-то обделённой. Но если просила — "Мам, ну, дай красивый свитер", — ответ был всегда один: "Это - только в приличные люди".
А потом это совсем как-то забылось... Только лет через двадцать мне попался под руку тот чемодан, заныканный в дальний угол антресолей, и я открыла его...
Блин, всё содержимое чемодана источила моль! А от красивого свитера осталась горсть трухи... Я ни разу не надела его.
Прошли годы. В моей жизни так никогда и не случились "приличные люди", для похода в которые нужно было бы надеть что-то красивое. Что на работе, что для родственников или знакомых я хороша в джинсах и футболке. Теперь я сама могу купить себе любую вещь, но... Незачем. Некуда и незачем носить. Вот, мелочь. А у меня до сих пор наворачиваются слёзы на глаза каждый раз, как я вспоминаю, что ни разу так и не надела красивый свитер...
Душевные истории ещё..