Лет 16 мне тогда было. В канун Пасхи отец уходил в ночь на работу и попросил меня покрасить яйца. Я никогда раньше этого не делал и решил посмотреть в интернете инструкцию. В инструкции было примерно так: "Разведите краску в стакане, опустите туда яйца, подождите 5 минут, готово". Сделал все четко по пунктам, разложил разноцветные яйца вокруг кулича и, гордый собой, отправился спать. Утром возвращается отец, зовет к столу, мы бьем яйца друг об друга, и одно растекается. На вопрос отца "А ты яйца-то сварил? " я ответил: "Нет, этого в инструкции не было".

Моя мама — альтруистка. Постоянно помогает всем безвозмездно, частенько тратит свои деньги ради этого. Пару лет назад в подъезде поселились бомжи, она зачем-то познакомилась с ними, помогала едой, узнала их жизненные истории — кого-то покалечили и ограбили, кого-то обманом лишили имущества... По собственной инициативе с большими сложностями восстановила их документы, они смогли начать работать, как-то социализироваться...

Или вот например, она помогла двум сестрам-старушкам издать их мемуары, которые и ценности-то особой не несут. Просто, говорит, милые старушки, хотели, чтобы рукописи не пропали, жалко их, старались же...

Сейчас работает санитаркой в доме престарелых, там куча умирающих никому не нужных слепых и больных стариков, ухаживает за ними... У нее за всю жизнь накопилась тысяча таких историй, за которые ее часто осуждают, ведь она тратит время, нервы, деньги, и ради чего — непонятно. А она не может иначе, ловит кайф от помощи другим.

Недавно эти сестры-старушки взяли и подарили ей классную норковую шубу, сами уже почти не ходят, им она не нужна. А еще как-то раз ее квартиру хотели вскрыть, так те знакомые бомжи прибежали наваляли люлей грабителям и почти целый месяц добровольно дежурили у двери, чтобы инцидент не повторился. Добро всегда возвращается.

Мэрил Стрип:

"Помню, лет в восемь я была буквально влюблена в свою бабушку. Я брала ее карандаш для бровей, вставала перед зеркалом и рисовала на лице морщины: хотела почувствовать, как это – быть бабушкой. Мама тогда фотографировала меня, у меня есть эти снимки, и я каждый раз хохочу, когда их рассматриваю! Потому что на них я именно такая, как сейчас! Мы в старости те, кем должны были стать в восемь лет. А в восемь – те, кем станем в старости… Нет, сущностно мы не меняемся. Да и мой материнский опыт говорит о том же: у меня четверо детей. Я убедилась: личность очевидна уже в младенце и в глубине своей не меняется. Меняется способ принятия решений, но и решения-то принимаются только те, что человеку свойственны. Годы не меняют личность – они ее шлифуют. Например, мы становимся менее высокомерны. Я вот лет в 25 была крупнейшим специалистом в том, как и что надо играть. Сейчас я куда меньше в этом уверена.

Я никогда не рассматривала внешность как козырь и эту карту не разыгрывала. Оказалось, это во многом освобождающая позиция – не зависеть от своей внешности. Вообще для актрисы беспокойство о том, как она выглядит, – ужасная ловушка. Внешность для меня – шестерка, а не козырь, тут, как в картах, возможен блеф: как-нибудь так сыграть, чтобы и непонятно было, красавица ты или дурнушка. Можно с интересом наблюдать, что твой блеф сделал со зрителем. И не заботиться о своем "сроке годности"!

В этом году в июне уже пятый год подряд был в речном круизе на теплоходе. Ходили в Астрахань. А в устье Волги есть район, где калмыцкие браконьеры бомбят проходящие теплоходы, предлагая туристам браконьерскую икру по дешевке. На полном ходу на своих моторках подходят к пароходу и лезут в иллюминаторы третьего класса с банками и осетриной. Так у нас в каюте ехал