Второй пассажир, которого я и вез на тот момент, ехал в аэропорт, периодически поглядывая на часы. Его нервозность передалась мне, а недаром же говорят, что спешка нужна при ловле блох, в остальных случаях она здорово мешает – при обгоне еле ползущего "КАМаза", груженого строительным мусором, с выездом на встречку меня закономерно тормознули.

После недолгой вступительной части собеседования наступил, как обычно, "момент истины". Видит Бог, я не собирался, в общем-то, никого обманывать. Со словами "готов отдать, что есть", я достал из кармана всю невеликую дневную выручку – толстенькую пачку червонцев, прикрытую сверху двумя полтинниками. Служивый заинтересованно покосился на нее, как ворона на сыр, мысленно оценил ее толщину (а сверху-то – полтинники!) и, сочтя ее достаточной, изрек – "клади в шапку". Не веря в свое избавление, я аккуратно, чтобы пачка не разъехалась и предательски не обнажила лежащие снизу десятки, опустил денежный кирпичик в форменную ушанку.

С места рванул на второй скорости, давясь от смеха. Пассажир недоуменно-участливо спросил: "Ну, сколько? Штуки 3-4-5?". Нет, говорю, семьсот рублей, и объяснил, в чем дело. Остаток дороги до аэропорта смеялись уже вдвоем не переставая. Ей Богу, езжу уже 30 лет, видел всякое, но "куклу" повелителям волшебной полосатой палочки, пусть и нечаянно, впарил впервые…

раз прилетали к нам во Флориду — всегда в августе, когда ураганы проходят через полуостров один за другим. Мои объяснения, что курортный сезон у нас зимой, а не летом, Аня пропускала мимо ушей. Поменять август на февраль она решила только после того, как сама поучаствовала в эвакуации: тогда вся Флорида на неделю сбегала на север от очередного урагана.

И вот, в первый раз они прилетели в феврале. В то утро Аня была особенно всем недовольна: моей прической, аэропортом Майами, отсутствием передних номеров на флоридских машинах, Меланией Трамп, которая "почему-то вечно торчит рядом с американским президентом" и даже Владимиром Познером, который, как раз, "куда-то совсем пропал из телевизора".

Мы ехали через болота Эверглейдс. Предыдущая ночь выдалась холодной и аллигаторы повылезали на обочины дороги — греться под утренним солнцем.

— Что это у вас за инсталляция такая? — спросила Аня.

— Своих крокодилов уже не хватает? Пластмассовых понаставили?

— Аня, они настоящие! — говорю я.

— Ой, не сочиняй! Прошлым летом мы здесь ездили — ни одного не было!

— А теперь есть.

— Так, останавливай, — командует она.

— Я проверю!

Торможу у обочины. Аня выскакивает из машины, хватает свой зонтик и начинает дубасить им ближайшего аллигатора по голове.

— Ваши крокодилы — вы и спасайте, — шучу я, обращаясь к Аниному мужу.

— Больше похожа на обезьяну с гранатой, — флегматично замечает тот с заднего сиденья автомобиля.

— Скорее, на обезьяну с палкой, — поправляю я.

— Вернее, с зонтом.

И тут до меня доходит, что маленькая женщина, ростом "метр с кепкой в прыжке", тычет складным зонтиком в четырёхметрового аллигатора, очень стараясь попасть рептилии прямо в глаз.

Я выскакиваю из машины и бегу к ней, на ходу выхватывая из кармана автомобильной двери кобуру с револьвером. В этот момент аллигатор нехотя поворачивается в сторону Ани, распахивая перед ней свою полуметровую пасть.

Та отскакивает от него, оборачивается ко мне и с негодованием говорит:

— А чего ты мне не сказал, что они настоящие?!

Рептилия, удостоверившись, что человек отстал, возвращается в свое исходное положение.

Уже в машине Аня набрасывается на мужа:

— А ты почему из машины не вышел?

— Дорогая, — спокойно отвечает тот, — у крокодилов не было ни единого шанса.

тот в старости ест полезное".

Насмотревшись рекламы по телевизору, пошел я в аптеку, чтобы купить пару миллиардов (а может и больше) этих самых бактерий. Я даже не ожидал, что может быть такое большое их разнообразие -  у меня просто глаза разбежались, глядя на десятки баночек  различных наименований и компаний-производителей. Взяв несколько разных баночек с бактериями,    я пошел проконсультироваться к фармацевту, какая из них лучше. Одет я был просто, примерно как начальник Фэйсбука Марк Цукерберг: джинсы и футболка, т. е. на проверяющего я был совсем не похож.   Я объяснил ему ситуацию, а он  и спрашивает:

— Вам что, некуда деньги девать?

— Нет, — я даже опешил, — очень даже есть куда.

— Ну тогда положите эти баночки на место и не морочьте себе голову — бактерии в вашем организме восстановятся самостоятельно.

Я не ожидал такого совета от человека, заинтересованного в продаже аптечных товаров, поэтому спросил его об этом, благо никого больше не было поблизости.

— Я сегодня работаю последний день, завтра буду уже на пенсии, поэтому хоть раз в жизни я хочу дать честный совет покупателю!

с президентом, — сказал мужчина низким голoсом.

— Он будет занят целый день, — сухо oтветил секретарь.

— Мы подoждем, — пpoговорила женщина.

В течение нескольких часoв секретарь игнорировал посетителей, в надежде, что в какой-то мoмент они разочаруются и уйдут. Однако, убедившись, что они никуда ухoдить не собираются, он все же решился побеспокоить президента, хотя oчень этого не хотел.

— Мoжет, если вы примете их на минутку, они скорее пойдут? ", — спросил он у пpезидента.

Тот с негoдованием вздохнул и согласился. У такого важного человека как он, уже точно нет вpемени принимать у себя людей так скромно oдетых.

Кoгда посетители вошли, президент, с суровым и высокомерным видом пoсмотрел на пару. К нему обpатилась женщина:

— У нас был сын, в течение однoго года он учился в вашем университете. Он любил это место и был очень счастлив здесь. Но, к сoжалению, год назад неoжиданно умер. Мой муж и я хотели бы оставить о нем память на территоpии университета.

Пpезидент совсем этому не обрадовался, а даже наоборот стал pаздраженным.

— Госпожа! — с дерзостью ответил он, — мы не можем ставить статуи всем, кто учился в Гарварде и умер. Если бы мы делали так, то это место походило бы на кладбище.

— Нет, — поспешила возразить женщина, — мы не желаем устанавливать статую, мы хотим построить новый корпус для Гарварда.

Президент осмотрел выцветшее клетчатое платье и бедный костюм и воскликнул: — Корпус! Вы имеете представление, сколько стоит один такой корпус? Все Гарвардские здания стоят более семи миллионов долларов!

Минуту женщина ничего не отвечала. Президент с радостью зло улыбнулся. Наконец он их выгонит!

Женщина повернулась к мужу и тихо сказала:

— Так мало стоит построить новый университет? Так почему же тогда нам не построить свой университет.

Мужчина утвердительно кивнул. Гарвардский президент побледнел и выглядел растерянным.

Мистер и миссис Стэнфорд встали и вышли из кабинета. В Пало-Альто, в Калифорнии они основали университет, который носит их имя, Стэнфордский университет, в память о своем любимом сыне.

В день открытия Леланд Стэнфорд сказал супруге: "Дети Калифорнии будут нашими детьми"...