Только сейчас Абдул–Хусейн Сардари стали называть иранским Шиндлером.

Хитрость, смелость, личная душевная и финансовая щедрость и немного удачи позволили ему спасти в Париже несколько тысяч евреев. Начнем с того, что Гитлер считал иранцев арийцами, близкими германцам по крови.

Нейтральный Иран имел посольство в Париже, где в малозаметной должности и трудился наш герой. Иранские евреи притеснялись так же, как и все остальные, но ссориться с Ираном нацисты не хотели. Поэтому, когда

Сардари заявил, что иранские евреи и не евреи вовсе, а истинные персы–арийцы, лишь перенявшие сотни лет назад веру у приблудившихся к ним последователей Моисея, отмахнуться от его слов немцы не могли.

Начались научные исторические исследования, которые должны были либо подтвердить, либо опровергнуть утверждения иранского дипломата. А

Сардари начал выдавать евреям иранские паспорта, позволявшие покинуть

Европу и спастись. В сентябре 1941 в Иран вошли Россия и Британия.

Сардари был отозван домой. Отказался. Оставшись без дипломатического иммунитета и финансовой поддержки, продолжил свою миссию на собственные деньги. Немцы все вели свои исследования. До тех пор, пока Эйхман не назвал сказку "еврейскими трюками и камуфляжем", Сардари успел выдать еще тысячу паспортов. Некоторые, им спасенные, живы до сих пор.

Когда была маленькая, была у меня кукольная болезнь (родители так говорили), а именно болезнь по барби. С утра и до позднего вечера я могла играть с куклами, хлебом не корми, а дай поиграть. Мне не нужны были друзья, не нужны были разные вкусняхи и даже телевизор. Я была в мире барби. Эта болезнь продолжалась до 8 класса. С возрастом, наверное, сама начала понимать, что пора с этим завязывать. К этому времени у меня было ВСЁ. Многоэтажные дома, машины, животные, кукол не сосчитать, а про одежду я вообще молчу. Родители для этого в моей комнате оставили только кровать, всё остальное пространство занимал мир барби. Сейчас я работаю, есть молодой человек, своя машина и квартира. И вроде, детские увлечения должны были пройти. Но нет. У моей двоюродной сестры подрастает дочка, и моя мама предложила "отдай весь свой хлам ребёнку". НЕТ, НЕТ И ЕЩЁ РАЗ НЕТ. Это моё, это только моё. Я жила этим более 10 лет и не готова отдать тому, кто не будет ценить это сокровище. Лучше пусть лежит у меня, может и у меня родится дочь и мы вместе будет окунаться в мир барби.

Предложили тут охранную сигнализацию поставить. Тревожные кнопки, охрана периметра, чуть ты занервничал: мангруппа на БТР сизым выхлопом под окнами дымит.

Датчик сжатия очка разом кавалерию из-за холмов вызывает.

Заманчиво, каэш, но воспоминания нахлынули.

Как один кадр из измайловской братвы в квартиру себе такую залудил. А то там общак иной раз ночевал. Мзда там складировалась временами.

Ну и как-то сигналка сработала. ГНР примчалась, стучит в дверь, открывает: там понятно-какая рожа — две ходки по минимуму на харе написаны, неоновыми буквами.

Пассажиру сразу прилетает в табло, его роняют на пол, склеивают ему ласты и немного пинают ногами.

Заходят в спальню, а там филиал ГРАУ. Братва с разборок ехала, ну арсенал в хату и сгрузили. И чего только нету. Пещера Али-Бабы…

Еле откупился тогда. Там какие-то конские суммы были даже по тем временам, когда доллары килограммами мерили.

В общем, сигнализация отбилась на ура. На все деньги, как говорится.

Пуля ударила его в щёку и вылетела в затылок.

"Вчера опять прострелили голову Кутузову. Я полагаю, что сегодня или завтра он скончается".

В 1774 г. в бою у деревни Шума близ Алушты у турок было убито 300 человек, русские потеряли 32 человека. Среди раненых был и подполковник Кутузов:

"Сей штаб-офицер получил рану пулею, которая, ударивши его между глазу и виска, вышла напролёт в том же месте на другой стороне лица".

Пуля попала полководцу в левый висок, вышла у правого глаза, но не задела его.

Он был прооперирован. Врачи считали рану смертельной.

Однако Михаил Илларионович выздоровел, хотя процесс выздоровления был долгим.

18 августа 1788 г. во время осады крепости Очаков Кутузов был снова тяжело ранен в голову. Ружейная пуля попала Михаилу Илларионовичу в щёку примерно в то самое место, в которое он был ранен в 1774 г. Окровавленный и забинтованный полководец продолжал отдавать приказы. От большой потери крови он почувствовал слабость и был вынесен с поля боя. В письме австрийскому императору Иосифу принц де Линь писал: "Вчера опять прострелили голову Кутузову. Я полагаю, что сегодня или завтра он скончается".

Вот это — "опять прострелили голову", звучит прекрасно.

Умела же Екатерина Великая подбирать людей.

Сегодня утром в состоянии слегка с бодуна пришлось сгонять в аэропорт, там чуть подзастрял, на обратном пути гайцы обули на стольник за превышение, а вчера с женой погавкался не из-за чего, короче, настроение на нуле. В таком настроении прихожу на работу. В корридоре встречаю коммерческого директора — судя по всему, настроение у него прямо противоположное — стоит, улыбается, поздоровался радостно так... А я — рядовой сотрудник, и настроение у меня — см. выше. Ну, блин, думаю, щас я тебе твое настроение угроблю. А какой самый верный способ угробить настроение коммерческому директору? Не знаете? Я вас поздравляю — значит, вы работаете в гос. структуре. Поясняю специально для вас: самый верный способ угробить настроение коммерческому директору — это попросить у него прибавку к жалованью. Что я и сделал. А он согласился и опять улыбается. ГАД!!!