В 90-е подрабатывал я ремонтом телевизоров и всякой такой техники. Постепенно репутация поднакопилась.

Один ремонт запомнился:

Вызвали в пригород, в крутой коттедж.

Ремонт усилителя мощности.

Усилок, один только внешний внешний вид внушал трепет.

Корпус из красного дерева. Очень солидный. Толстый. Реально красивая фактура! Даже смотреть, не то что пальцем провести — уже неописуемо приятно!

Сверху радиолампы в литых/фрезерованных стаканчиках (нет — в обалденных стаканах!) из хромированной полированной бронзы!

Трансформаторы — у всех магнитопровод каждая пластина персональной обработки. Толстенная пачка сертификатов на каждую пластину!

(магнитотекстурирована... тогда-то... в таком-то поле... проверил тот... военная приемка капитан такая-то...)

Качество изготовления — ювелирное.

Везде хром, полировка, благородное дерево.

Разъемы золото, провода бескислородная медь.

Хозяин всего этого — меломан высшего класса. Хотя по виду — браток обыкновенный. Малиновый пиджак, цепной гимнаст 5кг и распальцовка.

Очень подробно мне рассказал, пока вёз меня к себе, о диэлектрических свойствах электролита на основе алтайского мумие в пропорции с индийским шеллаком.

О конденсаторах высокого звука, на фольгу которых пошли полтинники второй половины 20-х годов СССР.

О пергаменте межслойной изоляции в трансформаторах.

О живьем забитых девственных ягнятах, мозговая оболочка которых, склеенная реликтовым казеином стала частью излучателей ВЧ именно в его эксклюзивных колонках.

Я преисполнился трепетного дыхания и не стал спрашивать сколько это всё стоило.

Один канал усилка не работал.

Нижайше испросив его позволения — перевернул аккуратно шедевр вверх ногами (спец стульчак из ящиков от овощей пришлось делать).

В подвале на обрезках консервной банки, прикрученных на мелких саморезах к благородному дереву — подпаяны две TDA7294.

Я думал, он увидит — кондратий будет. Но обошлось. Он их не понял. Конструкторы привернули жестянки томатной окраской к дереву — лажа в глаза не бросалась.

И при распайке микросхемы некую эстетику соблюли. И пайка была очень красивая.

Одна микросхема была пробита.

Радиолампы (пред или оконечная не стал выяснять) — были включены в обратную связь. Получился мягкий звук и плавный разогрев.

Грешен — не стал рушить его миропонимание. Отремонтировал, но затянул время — негоже такое чинить в полчаса.

Вроде как это было приобретено у французов, они испытывают сделанное по ночам индивидуально в разных грандопера на определенных зрительских местах. Торговлей занималась фирма из прибалтики. Это середина 90-х.

Жила в нашем селении та самая некрасовская русская женщина. И прозвище имела не хилое-"Царь-баба". Запросто ворочала двухсотлитровые бочки с пивом в своем "голубом Дунае", одним ударом кулака выбивала пробки из бочек.. Порядок в пивнухе был идеальный — однажды заартачившегося мужичка она просто перебросила через двухметровый забор одной

Vizhu sputnik.

Когда я зашёл в кабак, старина Питер, как всегда, втирал очередному новичку:

— Первым в космос полетел русский. Сперва три собаки, потом американская обезьяна, а потом — русский. Джордж ГагарИн — они говорят — Ури, но это значит — Джордж.

Стены кабачка "Ракета" увешаны фотографиями, там

Была у нас в школе учительница. Преподавала физику. Возраста она была уже далеко как пенсионного и слышала уже плоховато. Но зато была эмоциональная, всегда говорила с выражением и очень любила показывать руками то, о чем рассказывает. Естественно, все часто над ней прикалывались, благо поводов она давала предостаточно. Однажды объясняла она классу, как бомбардируются нейтронами ядра урана и как они расщепляются. Показывая на руках, как ведет себя ядро, она говорит:

— Ядро бомбардируют нейтронами. И вот, под воздействием ударов оно начинает вытягиваться. И так оно вытягивается, вытягивается, вытягивается, и...

Тут, обводя взглядом класс, она делает паузу, как бы подыскивая слова, чтобы выразить свою мысль. В этот момент откуда-то с задней парты слышится довольно громко:

— Х[рена]к!

— Да! — говорит физичка, причем с таким облегчением, будто это именно то слово, которое она искала. Действительно, как же еще может расщепиться ядро урана? ! Класс минут двадцать лежал от смеха на партах.

Кинорежиссер и однокурсник Шукшина Александр Митта вспоминает такую историю. Когда Шукшин пришел поступать во ВГИК, он полагал, что люди собираются, договариваются и артелью делают кино. Но оказалось, что есть главный человек, которого все слушаются, — ре­жиссер. Тогда Шукшин решил поступать на ре­жиссерский факультет. На экзамене М. И. Ромм попросил его:

— Расскажите мне о Пьере Безухове.

— Я "Войну и мир" не читал, — простодуш­но сказал Шукшин.

— Толстая книжка, време­ни не было.

— Вы, что же, толстых книг никогда не чи­тали? — удивился Ромм.

— Одну прочел, — сказал Шукшин. — "Мартин Иден". Хорошая книжка. Ромм возмутился:

— Как же вы работали директором школы? Вы же некультурный человек! А еще режиссе­ром хотите стать!

И тут Шукшин взорвался:

— А что такое директор школы? Дрова до­стань, напили, наколи, сложи, чтобы детишки не замерзли зимой. Учебники достань, керосин добудь, учителей найди. А машина одна в дерев­не — на четырех копытах и с хвостом... А то и на собственном горбу... Куда уж тут книжки толстые читать. ..

Ромм поставил ему "пять" и принял.