поздно. Да и сам на себя работает, так что не особо-то и жалуется.

Пусть и умный он шибко, но профессия отпечаток наложила – выпить любит.

Так что утром иногда вид имеет сантехника настоящего, а не "китайскую подделку", когда по трезвяку работает.

Так вот, приходит он как-то по вызову кран починить или течь какую неведомую устранить, подробностей не выспрашивал. В квартире мама с дочкой великовозрастной. По общению их понял, что обе связаны с наукой.

Дочка за столом на кухне с книжками готовится к докладу и советуется постоянно с маман. А маман, видно, из тех "недолюбленных". Всё пытается дочку жизни учить, советы у неё и не советы, а нравоучения какие-то. А дочка всё это терпит, только "Да, мама" и "Хорошо" отвечает.

И вот в какой-то момент маман выдаёт:

— Может тебе вообще от этого отказаться? Хочешь и себя и меня опозорить? Там же сам профессор Лиановский будет! Может наука – это не твоё совсем?

Дочка молчит, но сквозь молчание это чувствуется, что не было бы человека в доме постороннего, то разревелась бы.

В этот момент поворачивается к ним сантехник. Рожа опухшая после вчерашнего, щетина недельная – на этот раз он был "настоящим" сантехником. И происходит у него с маман следующий диалог:

— Лиановский – это не Борис Михайлович?

— Он самый, а что?

— А вот по мне так человек, который не считает, что именно работа Паули помогла продвинуть теорию Гейзенберга, не то что уважения не заслуживает, а [ч]удаком-то назвать такого не оскорбительно!... С вас тыща двести, кстати.

Провожали его молча.

А с соседом своим Борисом Михайловичем так же товарищ и выпивает по случаю. И так же спорят они каждый раз на свои научные темы.

тогда выдали футболки с гордым, теперь уже дважды измененным, названием компании и надписью "First twelfth" (я тоже такую получил). Мы рассаживались напротив компьютеров балдея, от свободного пространства и слегка скучая от одиночества.

Теперь все по-другому. В комнатах сидим по двое, маленький конференц-зал переоборудован в лабораторию QA. Из двенадцати обладателей именных футболок нас осталось в конторе трое. Вот только одно... Еще в самом начале жизни фирмы одну, находящуюся чуть на отшибе, комнатку с отдельным входом мы сдали знакомому знакомого, массажисту по специальности. Сдали бесплатно – он просто обязался каждую неделю давать четыре сеанса массажа работникам за так, а остальное время использовать по своему усмотрению для частных клиентов.

Давид — мужик хоороший и костоправ замечательный. Через его руки прошли мы все и не по одному разу. Несмотря на нехватку площади, начальство твердо решило его не трогать и массажи не отменять. Так и живем.

Вот только любит наш Давидушка опаздывать и клиенты его часто ждут в предбанникеи читая газеты и литрами потребляют офиссный кофе.

Сегодня сидим на срочном заседании решаем судьбы мира для одной отдельно взятой компьютерной фирмы. Секретарша в отпуске. И вдруг стук в дверь. Босс устало и чуть раздраженно:

— Да!

В проеме стоит девушка, сказочной красоты:

— Извините. Я ищу Давида. Я пришла на массаж...

Пока мы пытались приладить на место отпавшие челюсти, босс переполнился бодрости, оставив в стороне усталость и раздражение, встал и со словами "Я — Давид" ушел вместе с прекрасной посетительницей...

Ну что поделаешь!

Во-первых, он — главный в конторе. Во-вторых, он, действительно, быстро и хорошо соображает. В третьих, его и вправду зовут Давид...

Но. ..

Но в следующий раз Давидом обязательно буду я.

Петр Капуляснкий

Зверя в тайге бил всякого – и оленя, и волка, и росомаху, и птицу любую и мелочь заячью. А вот медведя никогда. Или боялся, или из суеверия – но встречи с косолапым всячески избегал и от медвежьей охоты отказывался наотрез.

Но вот на день рождения Француза мужики решили организовать ему "царский подарок". Сюрприз. Медведя. Живого. Чтобы Француз его завалил. На окраине поселка организовали приманку – свежие потроха, требуха, всякая прочая тухлятина – ништяки медвежачьи.

В разгар пьянки дозорный доложил – пришел мишка. Причем матерый. Осталась самая малость – уговорить Француза. Долго уламывали всем коллективом — мол, какой ты охотник, если медведя ни разу не взял, нельзя отказываться – подарок ведь от всех, давай, запомнишь день рождения на всю жизнь и т. п.

Уговоры подействовали или количество выпитого дало о себе знать – Француз согласился.

Обложили мишку полукругом, человек 15 на подстраховке, посередине Француз.

Прицелился, выстрелил.

Вот почему из толпы охотников, которые особо и не прятались, и были даже ближе, но медведь ринулся именно на Француза – знает только сам медведь.

Молча, несмотря на ранение, со всей медвежьей скоростью, понесся он на Француза.

Как бежал Француз… Почему больше никто не стрелял – потом у всех были разные версии. Кто – в ступоре, кто по пьяне не успел сразу отреагировать, кто боялся в своих попасть перекрестным огнем, кто боялся попасть в Француза…

Там столб стоял фонарный. Видимо, Француз оценил свои силы и решил, что столб – его последний шанс. Прыгнул на него и пополз вверх Вернее попытался поползти. Столб оказался гладкий и скользкий словно отполированный. Француз сползал и сползал…

И только тут раздались выстрелы. Практически залпом. Медведь принял на себя весь свинец и рухнул за несколько шагов до Француза.

Мужики подошли к Французу – он сидел на земле, обняв столб руками и ногами, по щекам текли слезы, и обделавшись по полной программе (а кто бы на его месте не обделался? Даже не смеялся никто и никогда над ним по этому поводу).

Когда Французу влили в рот стакан водки и дар человеческой речи вернулся к нему – первое что он сказал было: "Да, мужики, этот день рождения я никогда не забуду…"