Я, молодой инженер, работал в 80-х годах на заводе ракетно-космической отрасли.

Однажды мне, только что назначенному начальнику участка, надо было обязательно в конце месяца окончательно сдать партию довольно непростых узлов старшему военному заказчику по нашему производству.

Пришёл к военпреду. Узлы лежат у него на столе приёмки. Он (капитан-лейтенант, ракеты морские подводного старта) сидит читает газету, говорю:

— Здравствуйте, Игорь Петрович!

— Привет!

— Есть у вас время вот эти узлы окончательно посмотреть, они испытаны с представителем вашей приёмки....

Он угрюмо молчит, вижу, о чем-то своем думает. Вспоминаю, что Петрович любитель анекдотов, но в голову мне как на зло ничего не лезет. И тут вдруг в памяти всплывает откуда-то, говорю:

— А вот вы знаете, Игорь Петрович, в наших советских газетах любой заголовок читай и можно представить, что это самый ответственный момент, ну, когда мужик с бабой спит!

Он сразу оживился:

— Да ну, не может быть?

— Нет, а вы это представьте и почитайте!

Он читает первый заголовок в своей газете, типа:

— Дадим стране угля!  

Смеётся!

Дальше:

— Советские металлурги показали высокий класс!

Ржёт!....

Переворачивает газету и читает на последней странице:

— Отличились наши балерины на гастролях за границей!  

Вытирает Петрович от смеха слезы и говорит:

— Раз ты гарантируешь, давай узлы подпишу!

Обилие российских законов компенсируется необязательностью их исполнения. В крайнем случае, обилием путей их обхода. В том числе, и закон о всеобщей воинской повинности. И совсем необязательно быть для этого Остапом Бендером.

Собственно, сама история:

Есть у меня друзья: Люба и Саша. На рубеже девяностых–нулевых они учились в одной академии. Расписались, родилась дочка Катя, на горизонте Саши, как водится, замаячили две новости: хорошая – диплом, и не очень – армия. В то время немногие мечтали, получив высшее образование, вычеркнуть два года молодого специалиста из жизни, приобщаясь к особенностям армейского цирка. Незадолго до дипломов, Люба и Саша подают на развод, причем Катя остается с Сашей, он становится отцом-одиночкой. На протяжении нескольких лет к нему приходили "письма счастья" из военкомата, посещали курьеры из того же заведения, иногда даже с участковыми, а что поделать? Жена-кукушка бросила мужа с ребенком. Как можно забрать отца и на два года сделать девочку сироткой?

Когда Саше исполнилось 27 лет и он получил на руки военный билет, они вновь расписались с Любой и живут, как впрочем, и в период развода, вместе.

А ведь у меня тоже была черепаха. Году в семидесятом наверно. Нашлась на улице. Красивая, блестящий глянцевый панцирь. Узор божественный.

Притаранил на пятый этаж к себе. Родители поначалу были против. Они прошлого ёжика ещё не забыли, который всю ночь когтями по полу цокал и шели рыть пытался. А под утро делал гнездо из тряпок, какие где находил.

В районе года 80-го пошли на новейшем атомном подводном ракетоносце или по другому АПЛ в испытательный поход. И случился с ними по военно-морским и всем прочим военным понятиям офигенный конфуз. Затухли оба реактора и АПЛ с позором теряет ход. Они продуваются, всплывают и встают в дрейф. Всё, как говорится, приплыли тапки к берегу…

Случаев

А я знаю, что значит стоять на улице и просить милостыню, я знаю, что такое ходить по вагонам в раскорячку и тянуть руку за каждой монеткой. Вы даже не представляете, какой ад скрывается за всем этим. Меня били, когда я приносила мало денег, меня топтали, когда думали, что я припрятала что-то для себя, об меня тушили сигареты каждый раз, когда ловили на попытке сбежать. Вы думаете, что мы просим потому, что нам лень работать? На самом деле мы действительно просим, чтобы жить. Ведь если я бы не приносила пользы своему хозяину, меня бы убили. И только один человек за 10 лет моего труда действительно смог мне помочь. Оно и ясно, ведь остальных вполне устраивала такая жизнь. А он просто взял меня и увез в другой город. Он помог найти работу и разрешил жить у него, пока не встану на ноги, а я все равно на протяжении года каждый день шарахалась от каждого столба и прохожего, пока не привыкла к тому, что в этом городе мне ничто не угрожает.