наткнулся на кастрюльки с кашами. Очень удивился. Я много путешествую, на ни в какой стране, ни в каком ресторане не видел в наличии каш. Ради любопытства взял себе полчашки овсяной каши, положил ложку варенья. Вы не поверите, очень вкусно! Теперь дома готовлю для себя. Почему же никто не готовит простые блюда? Считается чем-то второсортным, непотребным. Другое дело, когда непонятное название, готовить несколько дней, вымачивать, мариновать, отваривать, заказывать экзотические ингридиенты, следовать строгому технологическомя циклу. А что в результате? Вежливые гости, конечно похвалят, но каждый в душе подумает, что лучше бы пригласил на плов или на шашлыки. А овсяную кашу говить 10 минут, продукты есть в каждом доме, вкусно, полезно, сытно. Как говорится, дешево и сердито. Недаром английские аристократы обязательно завтракают кашей. "Овсянка, сэр! "Кстати, в Англии нигде не предлагали овсянку. Еще мешает предубеждение. Моя жена ни в какую не ест кашу. Она помнит, как в детском саду ее пичкали невкусной геркулесовой кашей. Столько лет прошло, а неприязнь осталась. Не забывайте о простых блюдах. Хорошо приготовленная жаренная картошка с маринованной капустой и огурчиками, могут дать сто очков перед экзотикой.

П. С. Веслая, дружеская атмосфера, голодные гости, и любое хорошо приготовленное простое блюдо уйдет как праздничное. Приятного аппетита.

заливе дней пять подряд. На пятый день, когда мы купались и загорали, на горизонте появились быстро растущие грозовые тучи. Народ, увидев их, быстро-быстро побежал с пляжа на станцию, к электричке. Гроза началась в момент ожидания поезда, но через 5 мин электричка пришла, и мы забились в вагоны. Не совсем, как сельди в бочке, но близко к этому. При этом, гроза продолжала бушевать, а станции на пути нашем еще оставались, и на каждой из станций в каждый вагон нашей электрички норовило втиснуться еще 200-300 человек. Через пару-тройку станций где-то рядом ударила молния, и электричка остановилась, от слова "совсем".

Машинист всех "успокоил" (через полчаса ожидания, стоя в битком набитой электричке, при температуре воздуха +30 С и полностью закрытых окнах, ибо за окнами — ливень), что никому ничего не известно, почему мы стоим, но "напряжения нет". Еще через час (а мы все стоим...) машинист сказал, что молния попала в трансформатор на подстанции.

Тепловозы начинают растаскивать отдельные поезда, из которых электрички имеют минимальный приоритет (сначала скорые, потом вагоны-холодильники, потом пассажирские поезда, потом грузовые без скоропортящихся грузов, а уж потом — электрички).

Выяснилось, что поезд наш стоит на насыпи высотой метров 6. Машинист сказал, что ни фига не будет двери народу открывать: "Вы тут все покалечитесь нах... , а мне отвечай... "Еще через час кому-то стало плохо, сначала искали по вагонам врача, врач "по головам" протиснулся к человеку, кажется, с сердечным приступом, еще полчаса — и нашли нитроглицерин у кого-то через 4-5 вагонов, передали. Вызвали "скорую".

Скорая приехала в чистое поле, рядом с нашей насыпью. 5-6 мужиков помогли спустить пострадавшего с приступом к "Скорой".

Оказалось, что спуск с 6 метров — не так страшно. И народ, уломав машиниста, начал рассасываться из электрички. В итоге, на ближайшую станцию (где жило в общей сложности человек 200) пришло по дороге нестройной колонной порядка 2 тыс человек. Думаю, таких колонн там с финской войны не видели.

В течение 15 мин на станции был выпит полугодовой запас спиртного в местном магазине (единственном). Хлеба, консервов "завтрак туриста" и прочих "деликатесов развитого социализма" хватило еще минут на 20, причем, еще оставалось множество страждущих, коим ничего съестного не досталось, не говоря про горячительное.

С той станции, помимо поездов (их потом не было около суток) ходили в Питер автобусы. Три раза в день, мест на 50 каждый. Следующий ожидался через час, и этого 50-местного автобуса ждало почти 2 тысячи человек... Я представил себе то "мочилово" и пошел искать трассу, уточнив направление у местных.

Всего полтора часа пехом по обочине — и я уже голосую на трассе.

Водитель автобуса "Выборг-Ленинград" с удовольствием посадил в свой пустующий автобус человек 20 с нашей многострадальной электрички. Часам к 8 вечера я был у себя в гостинице "Речная".

Как говорится, "усталые. но довольные возвратились мы домой".

ночью, а рано утром загоняли обратно. Там он весь день злобствовал, кидаясь на толстую решетку, при виде любого живого объекта. Так как собак имел густую шерсть, то зимой он предпочитал спать на снегу, забираясь в будку только когда температура опускалась ниже 30 градусов. Конечно, летом его неплохо было бы и подстричь, чтобы не маялся от жары, но Тузик был тупым и не мог понять всех преимуществ летней стрижки, не давался и кусался, как сволочь. Чтобы как-то пережить зной, собак вырыл в вольере огромную яму, в которой и дрых целыми днями. Однако, даже на дне глубокой ямы было жарковато, и Тузик прорыл тоннель под крыльцо. В этих катакомбах он и скрывался днем от жары, сторожил, так сказать… Храпел при этом так, что крыльцо тряслось… Как-то утром Аня, Юркина супруга, сказала мужу:

— Юра, не пойму, с Тузиком случилось что-то? Я уже три дня его не вижу.

Еда в миске стоит нетронутая. Я на крыльцо выходила, храпа тоже не слышно. Ты бы слазил в нору, поглядел.

Тузик, конечно был здоровый, но Юрик еще здоровее, и в собачью нору не пролазил. Он засунул туда голову, позвал собаку: ни ответа, ни привета… Юра взял палку, потыкал в нору. Палка натыкалась на что-то мягкое.

— Я его зову, тыкаю, он не реагирует: помер наверное, — сообщил вылезший из вольера Юрка Ане.

Поревели, погоревали… Жалко собачку! Но что делать? Надо хоронить: парадокс, блин, сначала выкапывать, потом снова закапывать. Вариант разлома крыльца с целью извлечения трупа Юрок рассматривать отказался… наконец порешили нанять за бутылку соседа — Колю — он щуплый, юркий, в нору пролезет, к лапе веревку привяжет, за нее Тузика и вытянем.

За бутылку Коля был согласен поучаствовать в чем угодно, хотя, когда Тузик был жив, боялся его до заикания… Но не нами придумано, что даже самый трусливый заяц может запросто надавать тумаков самому грозному мертвому льву. Он шустро проскользнул в нору, однако, там долго матерился, не мог справиться с веревкой, наконец, пятясь задом вылез потный и грязный,

— Уф! Все, привязал за лапу. Давай тянуть.

Попытались вытянуть. Веревка напрягалась, как струна, но собак засел в норе плотно, да и весил дофига. Позвали Анну, начали советоваться, как ловчее собачий кадавр извлечь из отнорка. Спорили, ругались, кричали и обидно дразнились…

На шум, из норы высунул заспанную рожу Тузик. Он не знал, что его хоронят и находился в благодушном настроении. Увидел замерших с открытыми ртами хозяев, и, радуясь завилял хвостом. Но тут в поле зрения пса попал Коля. Тузик даже присел от такой наглости: В ЕГО ВОЛЬЕРЕ, КАК У СЕБЯ ДОМА, РАЗГУЛИВАЕТ ЧУЖОЙ. Колю от жуткой расправы спасла быстрота реакции и природная тупость Тузика. Пока собак раздумывал, как вернее прикончить наглеца, Коля без помощи рук преодолел двухметровый забор вольера. На то, что Юрик сумеет удержать рассвирипевшего пса, Коля явно не рассчитывал, и в общем-то правильно делал. Юрик с женой, ошарашенные чудесным воскрешеньем любимца, пришли в себя нескоро…

— Дык, чё это получается? Он просто дрых, что ли? — вымолвил, наконец, изумленный Юрик.

— Я ж его и звал, и палкой тыкал… А Коля, вон, вообще его за лапу привязал… А где Коля-то? Ушел, что ли?

Насмерть перепуганный Коля был уже дома. Чтобы успокоиться, он замахнул стакан самогонки:

— Вот, связался с придурками… Чуть не съели, блин. Надо было водку заранее взять!

Идти к Юрику за честно заработанной бутылкой Коля боялся.