лично.

Я теперь точно знаю, что резиденция Деда Мороза находится отнюдь не в Великом Устюге, и даже не в Рованиеми. Она в Москве, в Митино. И пусть 364 дня в году это дыра, с репутацией которой может поспорить разве что Бирюлёво, раз в год и сюда приходит сказка.

Сказка откликается на имя Арсен. На Деда Мороза он, конечно, не тянет в силу своего возраста, скорее уж на эльфа (хотя по габаритам больше похож на горного тролля, но это в данном случае к делу не относится). В основное время, насколько я знаю, он работает обычным таксистом. Шумных вечеринок в квартире не устраивает, с соседями здоровается, во дворе не хулиганит. Короче, просто обычный нормальный тихий сосед.

Так вот, раз в год (а по словам моего семейства, он это устраивает как минимум третий год подряд) Арсен нацепляет красную шапку и идет по всем соседям в подъезде. И каждому дарит хоть какой-то, пусть маленький, но подарок: кому-то сладкий набор, кому-то кулек мандаринов, кому-то игрушку. Некоторых соседей он уже знает достаточно неплохо, посему подарки старается подобрать с учетом личных пристрастий. Некоторые из соседей, помимо того, что одаривают ответным подарком Арсена, еще и увязываются вместе с ним поздравлять оставшихся жильцов. Короче, праздник начинается где-то в районе полудня и заканчивается ближе к бою курантов.

Я с ним встретился уже на следующий после Нового года день во дворе, пока прогревал машину. Разговорились, спросил, откуда такая идея поздравлять соседей пошла. И вот что он мне сказал.

Сам он родился и вырос в Краснодаре, в частном секторе, и с детства привык к тому, что Новый год отмечали всей улицей. А несколько лет назад переехал в Москву на заработки, снял квартиру в нашем доме. И как-то с удивлением обнаружил, что здесь можно много лет прожить — и не знать не то что всю улицу, а даже собственных соседей по лестничной клетке. А уж первый свой Новый год в белокаменной он и вовсе готовился встречать и в полном одиночестве, и практически без денег в кармане. За несколько часов до Нового года у самой двери столкнулся с соседями — двумя "божьими одуванчиками", на их комментарий по поводу его совсем не праздничного вида честно ответил, что Новый год будет встречать один перед телевизором с бутербродом с колбасой.

За полчаса до полуночи одуванчики пришли к нему в гости. Да, с весьма нехитрой снедью. По сути был только вафельный торт, оливье да мандарины, на большее у пенсионеров просто денег не хватило. Но по словам Арсена, это был его едва ли не самый счастливый Новый год (при упоминании мандаринов он и вовсе расплакался). С тех пор уже который год он, во-первых, старается помогать "одуванчикам" (правда, там уже всего один одуванчик остался, дедушка помер год назад). А во-вторых, всю осень откладывает по чуть-чуть, чтобы в декабре пройтись и поздравить всех соседей. Как он сказал, "Я сначала думал, что вы, москвичи, злые и замкнутые в себе люди. Теперь я вижу, что вы хорошие. Главное, чтобы вы сами это в себе увидели". Не знаю, Арсен, хватит ли у тебя сил и терпения, чтобы изменить этот мир, но один подъезд в московской многоэтажке ты уже изменил. Дай Бог тебе здоровья и спасибо за все. Увидимся на следующий Новый год.

Андрей окинул взглядом красивейший в мире пейзаж зеленых гор уходящих за горизонт, зубной клиники нигде не было видно, пригорюнился Андрей, а боль все усиливалась. Выручил водитель грузовика, он знал тут всё на сотни верст, поэтому сказал, как отрезал:

— Не переживай, здесь рядом в поселке хорошая больничка есть, там и зубной врач имеется, километров сорок всего.

— Нифига себе, всего!

— По нашим меркам, рукой подать, часа через два должны быть.

Больница была маленьким, одноэтажным, деревянным бараком советской постройки.

Зубной, слава богу, в тот день работал и у его кабинета скопилась на лавке стонущая, но вполне еще живая очередь. Андрей выяснил кто последний, тоже сел на лавку и принялся мужественно ждать. От нечего делать, он пересчитал народ перед собой, помножил всех на полчаса, получалось много, очень много. Через некоторое время Андрей уже знал всю очередь по именам, кто за кем и кто отпросился поспать в машине.

Тут, с улицы зашёл человек лет пятидесяти, тихо поздоровался и присел далеко в углу. Он ничего не спрашивал, очередь не занимал, просто сидел в стороне от всех.

Но вот, дверь кабинета открылась, вышел гордый пациент со свежей пломбой и к дверям коршуном кинулся новый мужик. Все загалдели, кому больно было галдеть, просто замычали, но врач выскочил из кабинета, виновато посмотрел на недовольную очередь, неопределенно-примирительно махнул рукой и быстро втащил к себе наглого пациента.

В коридоре зрела революция, особенно лютовал наш Андрей, поскольку, ему явно не часто придется лечить тут зубы и бояться испортить отношение с врачом, не страшно.

Через полчаса вялотекущего бунта, из дверей наконец вышел хитрый мужик, врач его проводил аж до выхода, потом метнулся в свой кабинет и вынес красивую коробку с шампанским:

— Вот, возьмите от меня презент для супруги – это сладенькое, женщины такое любят.

Они наскоро попрощались и доктор вернулся к своим страждущим бунтовщикам:

— Ну-с, пожалуйста, заходите. Кто следующий?

— Да что же это такое?... Как не стыдно?... Без очереди влез, а ему еще и шампанское!... Достали уже эти блатные!... Сладенькое ему! И так ждёшь тут с шести утра!

— Успокойтесь, товарищи, человек приехал, можно сказать, с острой болью, за двести сорок пять километров, а ему ещё обратно возвращаться.

— Да тут все с острой болью!... Подумаешь, двести сорок пять, а я вот почти триста сюда отмахал и ничего, не развалился!... Это что ж, ваш родственничек, что вы ради него всех тут отодвинули?

— Ни в коем случае, ради родственника я бы даже не подумал очередь двигать. Вот и дочь моя на той неделе приходила, тоже в очереди полдня просидела, вы должны помнить. Тут совсем другая ситуация. Ну, не мог я его в очереди держать. Ну, правда, не мог.

— Так, что, он ваш начальничек, или друг?

— Нет, конечно, он такой же мне начальник, как и я ему. У меня вообще нет начальства, я сам по себе. Да и не друг он мне никакой, так, приятель. Вообще, если честно, то чем реже мы видимся, тем лучше для нас обоих.

Не сердитесь, товарищи, так вышло, считайте, что я поставил пломбу не ему, а самому себе. Так лучше?

— В смысле, самому себе?

— Короче – этот человек такой же зубной врач, как и я, а поликлиника его находится за двести сорок пять километров отсюда, вот мы друг к другу и ездим лечить зубы. А куда ещё?

Там, кстати, сейчас его ждут такие же бедолаги как и вы.

Извините меня еще раз. Кто по очереди? Прошу заходить…