Утром в маршрутке я стал невольным свидетелем удивительного диалога. Такое не часто услышишь.

Простуженный мужской голос говорит:

— Ира... Открой дверь, выпусти меня

— Гриша, сиди спокойно — отвечает женщина где-то спереди.

— Ира, открой дверь... Мне надоело.

А народу много в маршрутку набилось — не видно Ириного мужа совсем.

Он помолчал-помолчал и опять за свое:

— Ира, куда мы едем? Открой дверь, мне надоело

— Мы едем к врачу тебя лечить.

Отстань... Сиди тихо....

— Ира, мне надоело. Я устал

— Гриша, сиди тихо, я сказала.

— Ира! Ира! Ира! Открой дверь...

В ответ молчание.

Тетки в проходе переглядываются, головами качают.

Ну, думаю, допился совсем ее Гриша.

— Ира, я хочу есть... Открой дверь...

— Сиди спокойно... Вернемся от врача — поешь...

— Ира, хватит... Открой дверь, выпусти меня...

— Грицю, успокойся. Ты едешь в маршрутке.

— Маршрутка.... Маршрутка... Маршрутка...

Люди вокруг уже вовсю перешептываются.

Кто-то засмеялся.

Я чуть шею от любопытства не сломал- уж очень хотелось разглядеть этого таинственного Григория. Это же до какого состояния нужно себя довести

Но не видно ничего — народ не рассасывается, а больной никак не успокоится:

— Ира, Ира, Ира, Ира!

— Григорий, тебе не надоело?

— Открой дверь, выпусти меня

Снова пауза. И тут возмутитель спокойствия совсем распоясался:

— Голая Ира, голая Ира! Ира без трусов

— Гриша, не разглашай семейные тайны

— Голая Ира... Голая Ира...

— Гриша, ты сегодня останешься без ужина.

— Ира без трусов... Ира без трусов..

— Григорий, я тебе сейчас все мозги вышибу

— Ира, мне надоело. Открой дверь, выпусти меня

Тут уж не знаешь, то ли плакать, то ли смеяться.

И замечание не сделаешь в такой ситуации — дело ведь семейное.

В общем люди молчат, только улыбаются. Когда, наконец, народ вывалил на следующей остановке, оставшиеся пассажиры буквально скрючились от смеха от внезапного зрелища, что открылось их глазам.

Маршрутка притормозила, и я увидел Иру с Григорием. Ира, покрасневшая женщина среднего возраста, в руках которой находилась клетка с огромным попугаем ара.

— Водитель, остановите у ветлечебницы — попросила она.

Пока за ней не захлопнулась дверь, в маршрутке еще были слышны отчаянные протесты Григория:

— Открой дверь, надоело... Голая Ира... Голая Ира... Ир-ра без тр-русов...

— Гриша, ты и завтра без завтрака...

О котах и кошках

Я пока в деревне рос, у меня дома была кошка с удивительным именем Мурка!

Пока был мелкий (в школу еще не ходил), как я только не издевался над ней, за уши потаскать, водой облить, напугать из-за угла...

Но, справедливости ради, она это все воспринимала стоически. Я если что, то мог и плюхнуться на нее и поспать, как на подушке.

Время шло, кошка старела.

Ей уже больше нужно было на печке полежать, послушать, как моя прабабка читает в который раз отче наш и не согреши...

Через лет 15 уже и кошка еле двигалась, и моя 90 летняя прабабушка заканчивала свою жизнь.

Прабабушка умерла.

Я сидел на крыльце дома, и подошла Мурка. Я ей и сказал, ну что старушка, ты тоже еле ходишь, иди отдыхай.

Не ручаюсь за то, что это было дословно, но эта самая красивая и мудрая кошка ушла.

В моем подростковом мозге ничего не щелкнуло, я ни о чем не задумался.

Через сутки Мурка притащила ондатру! раза в полтора больше чем она сама. Ондатра была еще тепленькая, а Мурка была еле жива.

Притащила, показала, коротко мяукнула и ушла.

Навсегда.

Произошла эта история несколько лет назад, когда турецкие спецслужбы захватили борца за свободу курдов Оджалана. По всему миру прокатилась волна демонстраций курдов в его защиту.

Прошел такой митинг и в одном из областных центров Украины. Толпа курдов с плакатами собралась под зданием обладминистрации и скандировала: "Свободу Оджалану"!

Глава обладминистрации увидев это шоу позвонил начальнику УВД и в доступной для того форме поинтересовался что это за Оджалан, и за что его задержали. Тот ответил "Выясним", и по всем СИЗО, КПЗ, и обезьянникам УВД начался шмон — искали Оджалана. Естественно не нашли.

Тогда какой-то чиновник из администрации спустился к курдам, и слезно попросил сказать где этот... Оджалан сидит. Ему честно ответили — в Турции.

Когда это услышал начальник УВД — его переклинило. Через 10 минут "омоновцы с дубиновцами" разогнали митингующих к "бениной маме".

Мораль? Новости смотреть надо...

В 1939 году 25-летний математик Джордж Данциг учился в Калифорнийском университете. Однажды он на 20 минут опоздал на пару по статистике. Тихонько вошел, сел за парту и завертел головой, пытаясь понять, что пропустил.

На доске были записаны условия двух задач.

"Ага", подумал Данциг, "ясно — это, видимо, домашнее задание к следующей паре". Студент переписал задачи в тетрадь и стал слушать профессора.

Дома он трижды пожалел о том, что опоздал на пару. Задачи были действительно сложными. Данциг думал, что, вероятно, пропустил что-то важное для их решения. Однако делать было нечего. Через несколько дней напряженной работы он все же решил эти задачи. Довольный заскочил к профессору и отдал тетрадь.

Профессор — его звали Ежи Нейман, если кому интересно — рассеянно принял задание. Да, мол, хорошо. Он как-то не смог сразу вспомнить, что не задавал студентам ничего подобного…

Когда спустя некоторое время он таки просмотрел то, что принес ему ученик, у него просто глаза на лоб полезли. Он вспомнил, что действительно в начале одной из лекций рассказывал студентам условия двух этих задач.

Двух неразрешимых задач.

Двух задач, которые не мог решить не только сам профессор, но и остальные выдающиеся умы того времени.

Однако Данциг просто прослушал ту часть лекции, в котором говорилось о неразрешимости этих задач. И решил их

Летом прошлого года с кучкой креативных коллег отправились в заплыв на байдарках. Разделились на лодки по принципу "М" и "Ж", я в тройке. "Девочки, с собой ничего не берите, первая часть пути — 3 км, потом привал. Увидите мост, большую газовую трубу, мы будем справа" — с такими словами организаторы (два мужичка а-ля барды