Оборудование ответственное и крайне дорогостоящее. И поскольку поставку данного оборудования осуществляла немецкая фирма FLENDER, то шеф-монтажник был тоже немецкий парень Даниель. А немцы — народ, как известно, очень педантичный и требовательнный.

А мы, русские, как известно, народ не очень педантичный и требовательный. И соответственно, когда немцы говорят: "Для монтажа данного редуктора требуется фирменный инструмент, который разработан специально для этого, стоимостью 400 тыс. рублей", то наши им отвечают: "Да на фига! Мы вам в России найдем набор офигительных отвёрток за 100 тыш рублёв, которыми всё прекрасно сделаем! "

А немцы: "Нужен ключ динамометрический, которым будут затягиваться гайки на картере редуктора!"

А наши: "Да купим, купим! Вы не очкуйте, товарищи!"

Доходит дело до того самого закручивания гаек на редукторе и выясняется, что динамометрического ключа-то и нет, чтобы их закрутить, ни фирменного, ни нефирменного! Косяк, товарищи! Что делать? Сроки ввода поджимают! Даниел гарантию давать отказывается, если обыкновенным-то ключом затягивать, необходимо точно знать, с каким усилием затянуты гайки!

Но на помощь русским цементникам пришла, как водится, смекалка и общий курс физики за 7 класс школьной программы.

Они берут один накидной ключик, одну трубу длиной 1м, один динамометр, цепляют его краном за эту трубу и тянут через блок, достигая нужного усилия! Немец было возмутился, но против логики не попрёшь! Усилие есть, динамометром замеряно, всё чётко!

Но только наши было обрадовались победе над немецкой стандартной логикой, как на пути у них возникло препядствие в виде колонны, которая не давала метровой трубе сделать оборот и затянуть соответственно последнюю гайку на редукторе!

Даниел, указывая на это пальцем, аж просиял

— А здесь не возможно так сделать!

Да что, наши взяли, да и укоротили трубу ровно в два раза, а усилие на динамометр увеличили в два раза, получив нужный момент затяжки! Даниел был в ШОКЕ!

исключения, летчик на "спарке" мог взять с собой в полет техника самолета.

Для тех, кто в танке служил, объясню. "Спарка" — это такой двухместный самолет. Боевой истребитель, понятно, был одноместный. Вот. Второе место в ней освобождалось за счет снятия кое-какого спецоборудования, и устанавливалась еще одно кресло. Использовалась она, в основном, в учебных целях.

Брали техника только для перелета из пункта А в пункт Б. И полет в этом случае всегда был "гладким" и дозвуковым. Делалось это с единственной целью. Опытный техник в точке прибытия, мог один и быстро сделать полную предполетную подготовку. И самолет без всякой задержки возвращался обратно. Потому что, часто бывало, что местные авиатехники не умели обслуживать данный тип самолета, или умели, но не имели допуска. Или, еще какая херня. А тут удобно, все свое привез с собой.

Вот, наконец, собственно, и сама история.

Случилась она, в N-ском истребительном авиаполку. Служили там два очень опытных и заслуженных человека. Летчик и Техник. Кто не знает, кто такой техник, быстро вспоминает фильм "В бой идут одни старики", и техника

(механика) самолета в исполнении артиста Алексея Смирнова. Это будет хорошая картинка к истории.

Служили давно, понимали друг друга с полуслова, и раньше у них был один общий самолет. В смысле, Летчик на нем летал, а Техник его готовил. Но годы пробежали, Летчик был еще ничего себе, боевой, а вот Техник уже начал потихоньку готовиться к пенсии, и мудрое командование полка, понимая, что человек выдыхается, перевело его с обслуживания боевого самолета на "спарку". "Спарка" на полетах требовалась не часто, делала по одному, два вылета за смену, а могла и вовсе все полеты скромно простоять в сторонке. Да, и забыл сказать, друг друга они называли

Степаныч и Васильич.

Было раннее утро. В полку начинались очередные, плановые полеты.

"Спарка", сгорбившись длинным "фонарем", как обычно, стояла на самом краю бравого строя боевых истребителей. Летчики получили задания, и расходились по самолетам. Техник "спарки" Васильич, в ожидании, тихо сидел под крылом, прячась от встающего, но уже жаркого, южного солнца.

Вдруг, он увидел, как вдоль самолетов, прямо к нему, быстро шагает заслуженный летчик, но для него уже давно, просто Степаныч.

– Степаныч, здорово. Я не понял, ты ко мне?

– Да. Здорово, Васильич, как самолет?

– Ласточка, Степаныч, ты же знаешь. Все проверил, полная заправка, все в норме, можешь лететь.

– Слушай, Васильич, тут такое дело. Мне сейчас надо быстро смотаться на аэродром подскока, там кое-что обсудить, и сразу обратно. Ты полетишь со мной, разрешение командира есть, – и протянул ему второй шлем.

– Не, Степаныч, не шути так, я не могу. Да, правда, не могу я сегодня, мне вечером еще на родительское собрание в школу к младшему надо.

– Васильич, ты это, давай не мудри, на все про все, уйдет не больше трех часов. К обеду вернемся. Не тяни, садись быстрее, и поехали.

– Ладно, ладно, Степаныч, не кипятись. Надо, так надо. Слетаем. Только ты это, иди, погуляй минут десять, ну покурить хоть сходи.

– На хрена еще?

– Ну, мало ли что. Знаешь ведь, самолет – это такая штука. Дай-ка я, на всякий случай, еще раз все проверю.