овчарка, так она их в первую очередь довела.

Овчарка — умнейшее и послушнейшее существо, укусить или даже зарычать она не может, воспитание не позволяет. Вот и пришлось ей научиться спать, как кошка, подогнув под себя все лапы и хвост, иначе точно на что нибудь наступят или открутят. Кот же, вообще, в Машином присутствии обитает исключительно на шкафах, передвигаясь по квартире стремительными бросками, а в туалет ходит только ночью.

Все это была присказка, а теперь, собственно сама история. Этим летом они всей семьей отдыхали в Турции. Решили они, в один прекрасный день, сводить Машеньку в тамошний зоопарк, дескать, может хоть это повлияет на нее в лучшую сторону. А там в зоопарке было специально огороженное место, где стоят несколько животных с сотрудниками, которых можно потрогать, погладить и т. д. Специально для детей. Ну Машенька сразу загорелась и начала между ними бегать: то слоненка погладит, то антилопу какую-то, то куриц погоняет местных, лошадь...

Надо сказать, животные там стоят годами, и они к этим детским играм привычные, не кусаются, не лягаются.

Особенно ей верблюд понравился, огромный, важный, спокойный... И вот она вокруг него бегает, смотрит, ноги гладит. Папа тут же рядом рассказывает про корабли пустыни, про то, что они могут неделю ничего не есть и т. д. И в этот момент Машенька подпрыгивает и повисает у верблюда на хвосте...

Все произошло в считанные секунды: Первым делам верблюд, как любое порядочное животное, обделался. Извиняюсь за подробности, Примерно два ведра зеленоватой жижи оказались... Правильно, прямо на Машеньке. Дальше, верблюд делает скачок метра на два вперед, поворачивает голову и... Что верблюды делают, когда хотят сбить с толку противника? Правильно, плюют в него. Машеньку его выстрелом просто сбивает с ног. Дальше верблюд убегает огромными скачками, забивается в угол ограждения и дико ревет.

А посередине, в окружении собравшейся толпы, не менее дико ревет оплеванная и обосранная Машенька и ее опозоренная мама. Папа же рядом корчится и задыхается, пытаясь сдержать смех. Служитель зоопарка, в ужасе схватившись за голову и бормоча про себя непонятные, но явно нецензурные слова, вертит головой, смотрит то на Машеньку, то на бедного верблюда.

Эпилог.

Машеньку, конечно, отмыли. В зоопарке, естественно, был душ. Одежду постирали и высушили, сохнет при сорока пяти градусах все мгновенно. Даже подарили плюшевого тигренка. Верблюжонка Маша брать наотрез отказывалась. Папа долго извинялся за Машу, присовокупив к этому 50-долларовую купюру, служители еще дольше извинялись за верблюда, отказываясь брать деньги... В общем, кончилось все хорошо.

А главное, Машенька теперь к животным относится с уважением, даже не к таким большим животным, как Верблюд. Теперь даже кота не обижает, если дать ей его в руки. Сам же он, правда, до сих пор ее боится. Мудрый зверь...

Давай, открывай! — забежав в теплую прокуренную будку, радостно возвестил я охраннику.

— Не положено! — слез со своей кушетки он, — не положено!

— Что значит не положено?! — охренел я, — кто не положил?!

— У меня приказ, по ночам никого не впускать и не выпускать! — он был тверд как скала. И я понял, что прения здесь бесполезны, поэтому по молодости и горячности, рассуждал здраво, прикидывая, с левой засадить или с правой, но он с@ка, был еще и экстрасенсом или ясновидящим, — вызову ментов, там ночь и проведешь!

Я пожаловался на этот беспредел водителю. Ведь там, за цепочкой, был рай. Гостевой домик типа ведомственная гостиница, с такими же водителями и снабженцами, карты, водка, душ и вполне возможно даже какие нибудь залетные девчата, но все ломалось, все ломалось. Машину, где товару на сотни тысяч советских рублей, даже в то тихое время на дороге не бросишь.

— Ну ты иди, а я в машине переночую, — водитель вел себя героически.

— Нет, выход должен быть всегда, если его нет спереди, то он обязательно должен быть...

— Сзади, — поддакнул водитель.

— Точно сзади, — осенило меня, — разворачивайся, разворачивайся и минут десять покурим. — быстро изложив водителю план, оговорив подробности, я покинул машину и аккуратно заглянул в окошко будки, махнув рукой. Камаз, рыкнув и окутавшись сизым дымом, резво понесся задом на цепочку. Она была тонкой только на вид. Будка с охранником дернулась и мне показалось, что даже наклонилась, но цепь щелкнув, сдалась. Передние колеса камаза затормозили именно на ней, как и было предписано.

— Что за хрень, что за хрень!? — слетевший с кушетки охранник выбежал на мороз, долго и тупо смотрел на камаз, потом видимо сообразив, отреагировал на крик моего водителя: "Извини, братан, не заметил я эту цепочку".

— Ты куда собрался, куда ты прешь! Кто разрешил?!

— Домой поеду, дорога дальняя!

— Никаких домой! У меня приказ, никого не впускать и никого до утра не выпускать! Езжай на место. Придет утром начальство, вот с ними и разбирайся! И за цепочку мне ответишь! Я твой номер сейчас запишу!

Попосылав взаимообразно еще минут пять друг друга нахрен и дальше, водитель сдался. Прикрывая меня массой машины, аккуратно припарковался в ряд к остальным. С чувствами хлопнув дверкой. А потом был рай — карты, водка, душ, чай. И девчата, они тоже были, они всегда там были. Они ж не груженный камаз, чтобы по ночам за забором стоять.