|
В популярной песне Аллы Пугачевой нет ни одной рифмы. Никогда прежде об этом не задумывался.
Между тем, она ощущается очень ритмичной. "Старинные часы" — сделана в виде нерифмованного тонического стиха. В силлабо-тоническом стихе важно количество слогов. В тоническом — количество сильных ударений. СтаРИНные чаСЫ еще иДУТ Есть еще один тип стиха без рифмы — верлибр. Но он на музыку ложится гораздо хуже. Старинные часы еще идут... Старинные часы — свидетели и судьи. Когда ты в дом входил, они слагали гимны, Звоня тебе во все колокола. Когда ты не сумел меня понять, Я думала — замрут все звуки во Вселенной, Но шли мои часы торжественно печально, Я слышала их поминальный звон. Песни такого типа довольно редки, потому что требуется полная согласованность композитора, поэта и исполнителя. Еще одним примером песни с нерифмованным тоническим стихом может выступить "Across the Universe" — the Beatles |
| 6 Aug 2026 | Vadim Bondarev, FB ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Как-то раз теплым июльским вечерком мы собрались в пивбаре на мальчишник. Назавтра в субботу намечалась свадьба друга детства. Мальчишники в нашем городке не были приняты, но продвинутый Альфонс недавно приехал из Польши и сказал, что надо обязательно провести. И вот мы впятером собрались в погребке, заказав по литровому горшочку пива и серого
Тут ВЦИОМ заявил, что россияне, которые смотрят телевизор, более жизнерадостны, чем те, кто читает новости в интернете.
Среди любителей ТВ счастливыми себя считают 40%, среди интернет-пользователей — только 23%.
Тревожность испытывают 15% телезрителей и 32% тех, кто сидит в сети.
С чего тревожиться? Все ж за[ши]бись. Логично. В телевизоре одни победы, а в интернете безнадёга.
Особенно счастье бьёт от передач Рудольфовича.
Месяц я прожила в Москве и эйфория меня покинула. Слишком долго я здесь не была и забыла: осенью здесь не бывает солнца и люди здесь не улыбаются никогда. Мне очень не хватает улыбок. Я хожу по городу и улыбаюсь, а они смотрят на меня и злятся. Они не любят приезжих. Я загорелая и улыбаюсь, а еще у меня помада на губах. Москвички
Сейчас утверждают, что немцам после 12ти лет рейха понадобилось целых тридцать лет, чтобы усвоить его уроки и почувствовать вину за содеянное.
А моя история произошла в начале 90х. Вдохновленные перестройкой и открывшейся возможностью искупить свою вину, немцы кинули клич о дружбе семьями. Я прочла об этом в КП. Уже почил в бозе Советский Союз, а жила я в Минске, но, была- ни была, написала в КП письмо о своей семье. Где-то в сентябре написала. А под НГ по новостям увидела сюжет, как москвичи встречают в Москве семьи-"побратимы" из ФРГ.
— И кто бы сомневался, — подумала я и забыла про это дело. Как вдруг где-то в марте получаю первую посылку и первое письмо! От Ингрид и Инго, семьи из Баварии. Так мол и так, извините за задержку, нам пришлось долго за вас бороться, потому что папа Инго наказал нам обязательно помогать кому-нибудь из Беларуси.
... Мы встречались потом. В Минске. И Инго рассказал мне, что его отцу под Минском русский солдат саперной лопаткой изуродовал лицо. Сколько операций он перенес — не сосчитать. А сыну наказал — езжай и попроси прощения.
В первый вечер сидели мы за столом с русским разносолом. Вдруг звонок из Германии. Отец Инго. После телефонного разговора Инго нам говорит: Отец боялся, что вы нас убьете. А я ему сказал, не переживай, папа. Ем борщ и пью водку!


