Раньше не было рака. Потому что его не диагностировали. Человек умирал и все.

Не было проблем с аллергией на прививки. Дети умирали от дифтерии пачками и все.

Не было проблем с контрацепцией. Люди просто рожали и выносили детей на мороз и морили голодом.

После открытия Америки половина Европы вымерла от сифилиса — а половина индейцев — от гриппа. В Англии во времена Генриха, того самого, что с Анной Болейн, простой грипп выкосил половину Лондона.

Не было проблем с сильными женщинами. У женщин просто не было паспортов, прав, возможностей, их избивали и насиловали — и это не считалось проблемой или преступлением. И никакой проблемы с орг@змами не было — не было орг@змов.

И с внематочными беременностями и постродовой депрессией проблем не было. Внематочная беременность (или замершая) была только одна. Женщина умирала — и все. И депрессии у женщин не было. Была тяжелая работа. Те, кто не умирал от родов, в сорок чаще всего были с опущением матки — от постоянной тяжелой работы. Бандажей тоже не было.

Всем, кто хочет красивых платьев и балов, рекомендую читать мемуары Екатерины Второй. Да-да, жены наследника престола, а затем — императрицы. Там про ветряную оспу, женские проблемы, трудности быта и многое другое у знати. Да-да, у тех людей, которые обладали всеми благами той цивилизации. У меня в процессе чтения было впечатление, что я сейчас живу не просто роскошней, а во много раз роскошней императрицы.

Моя прабабка и первая жена моего деда умерли в родах, половина братьев и сестер моего отца умерли от инфекций, которые сейчас кажутся сказочными страшилками.

И это не глухое средневековье, а двадцатый век. Ну и вообще, кому хочется острых ощущений — можно взять в библиотеке женскую энциклопедию восьмидесятых и почитать про женскую гигиену.

Да что там — сто лет назад мои легкие роды убили бы либо меня, либо дочь. Просто потому, что легкими они были благодаря медицине.

Когда меня спрашивают, в каком времени я хотела бы жить, — сейчас. Я не знаю, что будет в будущем, но сейчас у меня есть джинсы, кроссовки, дезодорант, моя личная недвижимость, загранпаспорт, контактные линзы, средства гигиены и контрацепции, возможность работать и учиться в любой стране. Я могу развестись просто потому, что не хочу жить с этим человеком. Я могу водить машину. Я могу купить травмат или шокер, а также научиться драться, чтобы защищать себя и своих близких, и да, есть шанс, что за превышение самообороны меня посадят. Зато не закидают камнями и не сбросят со скалы как опозоренную.

В этом обществе еще куча проблем, но по сравнению с тем, что было, — это офигенно.

И желающие отмотать назад просто не понимают, куда они попадут.

Норвегия — страна суровой природы и мужественных неприхотливых людей. Море, горы, скалы, фантастические фьорды...

Рассказала знакомая переводчица.

Попала она вместе с группой норвежских туристов на экскурсию где-то за пределами Норвегии. Привезли их на одну достопримечательность местного значения — водопад. Ходят с одинаково индифферентным выражением лица типа: "скоро ли обед? "

Но там, где взрослый вежливо промолчит, ребенок молчать не станет...

— Папа. Ну па-а-ап!

— Что, Рагнар?

— Что мы тут делаем?

— Достопримечательность смотрим.

— Какую?

— Водопад этот.

— Это — достопримечательность?

— Ну... Для местных жителей — да.

— Пап! У нас за сараем водопад больше...

Мансы Одесского Цирка

Дуров приезжал на гастроли в Одессу много раз. Дуров – это всегда что-то с животными. Вот пару манс на эту тему.

Был у Дурова номер с попугаями Ара. Ничего особенного попугаи не делали, но крупные цветные птицы с клювами как нос у старого еврея были экзотикой и заполняли представление.

Однажды во время гастролей

Однажды мы с женой оказались летом по служебной надобности в глухой башкирской деревушке.

Поселились по соседству с симпатичной женщиной Негиной, этакой хиппаркой — вечно в драных джинсах, босоногая, длинные волосы по плечам. И сынишка с ней лет десяти. Но главное — была она явно не в себе. Каждое утро начинала с того, что запускала