Немцы бежали к сбитому советскому самолету, рассчитывая захватить раненного летчика. Но он не растерялся и, понимая, что терять ему нечего, принял свой бой.

Уникальный подвиг был совершен советским летчиком, который сумел за один бой, будучи уже тяжелораненым, уничтожить не менее сотни немецких солдат. Примечательно, что сделал он это не в небе, а на земле. Имя этому летчику Василий Леонтьевич Дегтярев...

В 1939-м году Василий окончил военное летное училище. После учебы ему предложили остаться служить пилотом-инструктором, подготавливая кадры.

Именно по этой же причине в действующую армию с началом Великой Отечественной войны Василий Дегтярев и не попал — очень уж нужны в тылу были инструкторы.

Когда началась война, его долго не отпускали, но в конечном итоге отправили на фронт, где он и оказался в июне 42-го года. Всего 19 дней воевал этот человек, но как воевал...

Василий Леонтьевич воевал в должности командира звена штурмовиков Ил-2. До своего последнего рокового вылета он успел уничтожить 19 артиллерийских батарей, 5 танков, 2 вагона, а также 2 самолета противника.

Тот самый роковой вылет произошел 9 июля 42-го года на Брянщине. В бою летчик получил тяжелое ранение, а его самолет оказался сильно поврежден.

Долететь до аэродрома не представлялось возможным, и потому Дегтярев усадил машину на первой попавшей пригодной для этого местности — на полянке неподалеку от места боя. К сожалению, как раз рядом с этим полем тренировались молодые новобранцы Вермахта.

Увидев, что советский самолет сел, все эти молодые, глупые и уверенные в себе юнцы прямо так, без оружия, громко улюлюкая, бросились к штурмовику, в надежде взять пилота живым и отличиться.

В их голове даже не укладывалось, что русский летчик будет сопротивляться, ведь по полю на него бежало несколько сотен человек.

А Дегтярев взял и открыл огонь. Причем в тот самый момент, когда немцы находились достаточно близко. Бил он из всего вооружения своего Ила, благо самолет был развернут к бежавшим немцам вооружением. Уже позже удалось установить, что в тот день Дегтярев положил 179 немецких солдат.

Немцы бросились врассыпную, а потом и обратно в свое расположение. Пользуясь этой заминкой, Дегтярев выскочил из машины и попытался уйти в сторону реки Десна.

Однако сказывалось ранение. Немцами была организованна погоня. Отстреливаясь из табельного оружия, летчик уйти не смог. Последний патрон он приберег для себя.

За этот подвиг 11 ноября 1990 года Василию Дегтяреву было присвоено звание Герой Советского Союза. Посмертно...

Есть такой анекдот: В Грузии сел в такси. Водитель -- настоящий шумахер. Всю дорогу подрезал, перестраивался через два ряда, пролетал на "красный" и вдруг остановился на "зеленый" со словами "Не дай бог такой же как я джигит поедет... "

Сын получил права. Своей машины нет, теперь регулярно напрашивается к нам личным шофером. Как полагается купил два знака "! " и перед каждой поездкой закрепляет их на переднем и заднем стекле. Старается ездить, соблюдая правила.

И вот в эти выходные едем на дачу. Поток плотный, все едут с примерно одной скоростью. И тут я вижу в зеркале заднего вида, какого-то торопыгу — шахматит, вылетает на обочину, лишь бы обогнать машины в потоке. И тут сужение до одной полосы. "Шахматист" догоняет нас, пристраивается вплотную (на машине даже парктроник запищал), несколько раз дергается на обгон вправо/влево, вдруг резко тормозит и дальше едет выдерживая дистанцию метров в 50.

Примерно через километр дорога опять расширяется, "шумахер" с пробуксовкой идет на обгон, правда не впритирочку как раньше, а по большой дуге, и мы видим, что все заднее стекло у него просто обклеено знаками "!".

Сын комментирует: "Понятно, увидел на моей машине такой же знак и испугался, что я такой же как он "джигит"... "

Cидим c кoллeгaми в баре после первого дня симпозиума. Экономисты, социологи, политологи и исследователи культуры съехались в Тель-Авив со всего мира, чтобы обменяться идеями и рассказать про свои проекты. Весь день на экране графики, диаграммы, ссылки, схемы и прочий лувенский алгоритм. Казалось бы, после такого вечер в баре – самое время для сплетен, выяснения судьбы общих знакомых и рассказов о тяготах академической жизни. Но нет. Первой же общей темой оказалась работа с архивами спецслужб.

— Интереснее всего, конечно, было работать с архивами Штази, – говорит коллега за второй кружкой.

— Потому что их было много?

— Нет, потому что их очень по-немецки уничтожали. Шредера не было. Зато была инструкция: разорвать каждый листок на 16 частей, сложить в мешок и вывезти на утилизацию. Cотрудники Штази же дисциплинированные. Бумаги они рвали так: один шкаф – один мешок. Обрывки не перемешивались. И восстановить документы оказалось не слишком сложно.

Общественный транспорт – неисчерпаемый источник знаний. Причем утренний – не очень, потому что все сосредоточенно молчаливы в преддверии рабочего дня. А вот вечерний – другое дело. Две девушки в метро на дистанции Водный стадион-Ховрино поддержали диалог.

— Представляешь, я с таким мужиком познакомилась… лет сорок, с бородой такой аккуратной… он у меня билет проверял в электричке… он, это, билетер…

— Контролер.

— Да. И я чувствую – понравилась… он мне свой телефон дал… И тут мужик соседний говорит… такой, знаешь, весь православный, борода до пупа… И он ему – ты зачем с ней хороводишься, она же уже траченая, видно же, что не девственница, может, и аборт делала, тебе это не надо… А я растерялась вообще и говорю первое попавшееся – "Пошел на х[рен], скотина"… и на этого смотрю, билетера…

— Контролера.

— Да. А он говорит: "Я бы ему в[рез]ал, конечно, но я на работе". Как думаешь – звонить?

— Да.

— Да я уже.

Via Михаил Шевелев

К вопросу о радиостанциях. В свое детство/юность жил на юге Башкирии, поэтому по радио ловились всякие индусы и всякие другие азиаты, про голоса знал, но не слышал: -)

Поэтому когда стал московским студентом, стал по возможности слушать всякое. И в 91 году на средних волнах открыл радиостанцию SNC, боже мой, какое музыкальное разнообразие.